Андриеш
Шрифт:
Ветер яростен и жгуч,
И на берег, все сминая,
Катится волна речная.
Черный Вихрь дохнул на стадо, —
Мигом взвились овцы ввысь,
И, как в пору листопада,
Словно листья, понеслись
И пропали в душном дыме…
С громким лаем вслед за ними
Полетел и верный пес —
Всех коварный Вихрь унес.
…И безжизненная мгла
На притихший дол легла.
Нет Лупара, нет овец…
Лишь под
Скован чародейной силой,
Андриеш лежал застылый.
Дуб стонал в бессильной злобе,
Бузина да ива — обе
Трепетали, как в ознобе,
И приречные кусты,
Словно согнуты бедою,
Наклонились над седою
Взбаламученной водою,
Чтоб собрать свои листы.
Вот и солнце в полном блеске
Озарило перелески
И согрело пастушка,
Тронуло глаза и щеки,
Сжатый рот и лоб высокий,
Прядь льняную у виска.
Андриеш поднял ресницы:
— Ни овец… ни Миорицы…
Набежала на глаза
Непослушная слеза.
Не мерещится ль ему?
Всё погружено во тьму.
Сгинул, канул солнца свет —
Был да сплыл, и нет как нет.
Только, кажется, вчера
В небе шар сверкал с утра.
Удивился пастушок:
Пепелищем стал лужок.
Нет овец и нет ягнят.
Дерева в лесу горят.
Гибнут прямо на корню —
В жертву злобному огню.
Где теперь веселый лес?
Был — да вышел.
Весь исчез.
Головешки да зола —
Сожжены леса дотла.
И спросил, в слезах спросонок,
Изумленный чабаненок:
— Отчего не свищут птицы?
Отчего блестят зарницы?
Не журчит ручей веселый?
Высох луг, деревья голы,
В мертвых рощах — тишина,
Вся долина сожжена,
Всюду пусто, мрачно, дико.
Лишь кивает мне гвоздика
Одинешенька-одна!
Он в тревожном удивленье
Кинулся бежать в селенье,—
Вместо белого села
Только угли и зола.
Окна тусклые ослепли,
Утонули стены в пепле,
Тонкой струйкой тянет чад,
Хаты черные молчат…
Столько горя, столько боли
В хатах этих, в этом поле!
И, подавлен, опечален,
Вдруг он слышит — средь развалин
Будто кто вздыхает глухо…
Глядь, — к нему идет старуха
Из обугленных дверей,
По камням едва ступая,
В рваном рубище, слепая…
— Ты жива! Ответь скорей!
Иль ты призрак бестелесный?
— Я жива еще, дружок…
— Где же весь народ ваш местный?
— Черный Вихрь селенье сжег.
Колдовскою
По ветру пустил золою
Наши хаты чародей.
Сгибло множество людей,
Ну, а те, что уцелели,
Скрылись в рощах, средь ущелий,
В этот лес и ты иди,
Смелых гайдуков [9] найди,
С ними Вихря победи!..
9
Гайдук - воин, ратник, партизан-повстанец.
Так старуха прошептала
И тотчас же с глаз пропала.
Андриеш в селе пустом
Постоял, взглянул на хаты,
Что спалил злодей проклятый,
И пошел своим путем…
— Где мой флуер? Где овечки,
Спавшие у светлой речки
Средь некошенного луга?
Где Миора, где подруга?
Где Лупар проворный мой?
Ветер! Ты хоть молви слово!
Как сыскать мне Вихря злого?..
Но, суровый и немой,
Ветер вдаль помчался снова.
— Тучка! Дай хоть ты ответ? —
Но ответа нет как нет…
Плачет мальчик; слезы градом
Брызжут на сухой песок…
И тогда раздался рядом
Еле внятный голосок:
— Андриеш, прошу, как друга!
Мне нужна твоя услуга,
Помощь мне твоя нужна!
— Кто тут шепчет?
— Бузина…
Черный Вихрь запутал туго
Сучья гибкие мои,
Где гнездились соловьи!
Помоги в напасти лютой,
Колтуны ветвей распутай,—
Видишь, как сплелись они,
Словно петли прочной сетки!
Развяжи их, расхлестни
И свободу мне верни!..
Пастушок распутал ветки,
И сказала бузина:
— Из моих ветвей одна
Пригодится для свирели.
Сделай дудочку! Она
Доведет тебя до цели.
В память нашей встречи срежь
Эту ветку, Андриеш!
И пастух из ветки тонкой
Сделал новый флуер звонкий,
К трепетным губам прижал,
Вдоль отверстий пробежал…
И над выжженной долиной
Словно щекот соловьиный,
Понеслась за трелью трель,
И поет, зовет свирель
Все призывней, все чудесней:
— Чабаненок! Не тужи,
Знай ступай за этой песней
И за нею путь держи!
Только сердце в Андриеше
Наполняет грустью грудь, —
Поспешает мальчик пеший,
Песней коротает путь.
По нехоженым дорогам,
По лощинам и отрогам,
По долинам и по кручам,
По кустарникам колючим,
По щетине травяной,