Андрогин
Шрифт:
Решение было принято, теперь только и оставалось придумать: как вырваться из плена? Увы, это оказалось многократно сложней, чем устроить диверсию с фильчиками.
Фактически все разговоры пленниц только и крутились вокруг темы побега. Но никто ничего лучше не мог придумать, как сделать попытку во время променада в отхожее место. И опять-таки все признавали, что это практически невозможно. После завтрака Жармин в этом ещё раз убедилась.
Старик с палкой отводил женщин за территорию лагеря поодиночке, жестко привязывая к себе, и, что самое печальное, заставлял справлять естественные надобности на виду у сидящего
Вот и приходилось работать, строить неосуществимые планы, ждать случая и наблюдать.
Не прошло и полутора часов после завтрака для рабынь, как дозорные стали по одному прибегать к столу и обедать на его дальнем краю. Они управились за час.
А вот потом появились ещё столующиеся людишки. Причём только одной своей внешностью они вызвали несомненный страх у женщин старшего возраста:
– Аскуархи! – срывающимся шёпотом проронила одна из них.
– Вместе с атаманом и его приспешниками! – вторила ей другая.
Шакала с повадками вожака, всего обвешанного дорогими побрякушками и диковинными амулетами, и так можно было опознать. Как и квартет морд, к нему приближённых. Предупредительное отношение к шестёрке гостей тоже бросалось в глаза даже неискушённому человеку. Похоже было, что болотные шакалы киюри несколько побаивались людей, названных местными как аскуархи.
Они отличались от дикарей-кочевников даже внешне, как воин современной земной армии отличается от папуаса. Все были среднего роста, невысокие и стройные. А вот облачение бросалось в глаза издалека. Шикарная и прочная одежда пятнистой расцветки. Чёрные закрытые кожаные перчатки. Особенные шлемы, напоминающие мотоциклетные, с прозрачным забралом из композитного пластика. Отличные армейские ботинки с высокими голенищами. Поверх прочной куртки – разгрузка с ножами и прочим метательным оружием. Какого там только не было! По два меча, крепящихся за спиной, сразу выдавали в них если не великих воинов, то уж точно мастеров двуручного боя.
Вначале вся компания приблизилась к пленницам. И пока дед с «колобком» проворно накрывали вторую половину стола, атаман приглушенно наговаривал что-то на ухо главному среди гостей. Причём говорил не о женщинах и не об их немедленной продаже, как показалось всем остальным подругам по несчастью. Он бубнил именно про фильчики.
Могло показаться, что уловить бормотание атамана невозможно. Только вот среди пленниц оказалась женщина с уникальными слуховыми возможностями. И она чуть позже пересказала весь разговор врагов дословно.
Чернова и сама расслышала очень много, приписав чуткий слух более молодому здоровому телу. Если бы она ещё и все слова подслушанные понимала, было бы вообще шикарно. Но и так тему основную поняла и некоторые частности ухватила:
– …итоги векового наследия наших шаманов! – хвастался вожак лесных кочевников. – Мы с ними – непобедимы! …действует на каждого… уже десять лет… Мы проверяли многократно на… Тайная магия, она… Так что не сомневайтесь… не пожалеете. Потом всё окупится. Вот, у меня мешочек с уже готовыми фильчиками. Когда опробуете… к тому времени. Не сомневайтесь! Наши шаманы заготовят большую партию на обмен. Гарантируем!
В общем, действовал, как грамотный
«Как же! – фыркала мысленно Чернова. – Великое наследие шаманов! Магию они применяют! Ничего тут волшебного в этих семенах нет… и не будет! Банальная природная химия и ничего больше!»
Потом вся компания уселась за стол, и гости позволили себе снять с голов свои оригинальные шлемы, а с рук – перчатки. Вот тут землянке и удалось хорошо рассмотреть их лица и немало подивиться как их схожести между собой, так и редкому внешнему облику. Ярко выраженные блондины китайского происхождения с латинскими корнями. То есть узкоглазые азиаты с белыми волосами, присущими больше русским и шведам, но со светло-кофейным оттенком кожи.
«Такого не бывает! Китайские блондинистые латиносы? Ха! Их, наверное, какие-нибудь боги у себя в лаборатории выводили и скрещивали, – решила Дарья, искоса наблюдая и продолжая прислушиваться. – Иначе такое сочетание в природе просто невозможно. На Земле их вообще приняли бы за артистов и клоунов ряженых… Но так, в общем, неплохо смотрятся. Да и остальное тело вроде нормальное, волосы на пальцах и на шее не растут».
Может, её неосторожный взгляд оказался пойман, может, командир шестёрки сразу её приметил и выделил, но после завершения обеда он конкретно обратился к атаману племени киюри:
– Продай мне одну их них! Вон ту, самую чистенькую.
Под взглядами всех присутствующих Жармин чуть опять в обморок не грохнулась. И жарко стало, словно её вдруг в сауну раскалённую запихнули. И ведь вроде хуже некуда, а всё равно не хотелось становиться рабыней у аскуарха. Недаром ведь о них с таким ужасом прошептала рядом сидящая женщина.
К счастью, вожак покачал отрицательно головой и заявил, что личные трофеи лучших воинов ему не принадлежат и не продаются.
Тогда гость стал настаивать, торговаться и поднимать цену. Постепенно с одной «меры» чего-то там добрался до пяти. И видимо, такая оплата являлась непомерно большой, раз главный среди шакалов задёргался, вспотел и отказывал с таким горем на лице, словно от этой продажи зависело его завтрашнее существование. Только и бормотал:
– Никак не могу, никак! Трофей моего сына и племянника. Вот если ты им предложишь такую же сумму или чуть больше, может, они и согласятся. Дождись вечера, а уж тогда…
Гость согласно покивал и первым стал подниматься из-за стола. Так что вскоре вся компания ушла, а женщины получили возможность выговориться и обсудить увиденное. И первым делом знающие поведали, кто же такие аскуархи и где они обитают.
Те жили далеко, месяца два пешего пути на юго-запад. Высоко в Громовых горах, что своими гребнями и открытыми площадками буквально царапали пролетающие над ними острова. И в этом сразу сказывалось огромное преимущество горцев над всеми лесовиками. Они считались как лучшими торгашами между небом и землёй, так и лучшими воинами, терроризирующими не только обитателей леса и предгорий, но и некоторые народности, проживающие непосредственно на островах.