Анферк
Шрифт:
Следующую мысль мне сбил чертов арбалетчик, неведомо откуда выскочив прямо передо мной и направив на меня свое оружие. Дзыньк — стрела улетает в сторону, столкнувшись с неожиданной преградой, которая возникла на пути у вестницы смерти, преградив ей дорогу к сердцу. Мельком глянув на грудь, я еще успел заметить, как принявшая вид красной пластины кровь вновь теряет свою твердость, стекая по туловищу вниз. Силы, еще недавно бывшие почти безграничными, вдруг резко исчезают. Однако я еще успеваю метко долбануть кулаком проклятого арбалетчика прямо в шейную пластину, сминая тонкую сталь и перерезая ей горло.
— Не жилец. — Мелькнула мимолетная мысль, а я уже закрывал
Да где же он!!! — Посекундно оглядываясь на дрожащую под ударами чистых дверь я принялся обыскивать кабинет, грубо отшвыривая ненужные мне вещи далеко в сторону. Так был варварски распотрошен искусно украшенный резьбой комод, развалено несколько сундуков и еще много чего по мелочи, а еще больше могло быть разбито в мелкие щепки, пока я наконец не нашел то, что искал. Плащ, как назло, оказался прямо на самом видном месте, и, как мне кажется, я этот шкаф проверял несколько раз.
Следующим моментом произошло целых две вещи. Я схватил свои «сложившиеся» крылья, и орава закованных в латы воинов все же доломали несчастную дверь и ввалились в каюту, правда, немного замешкавшись в проеме. Этих секунда замешательства мне хватило, чтобы вдеть руки в свою одежду, и поднять меч в защитной стойке. Теперь оставалось лишь молиться на то, что мои крылья все-же одумаются и примут, наконец, привычный вид. Однако твердая кожа была глуха к моим мольбам, да и я внезапно понял, что тут, в этой тесноте, мне даже крылья раскрыть и то удастся с трудом. А как улететь из четырех стен? Окно? Так расстояние от меня до воды всего ничего. Вряд ли взлететь получится. И что же теперь делать?!
Словно в ответ на мой вопрос, ворвавшийся первым воин, видимо какой-то командир, судя по знакам отличия, направил на меня вытянутую вперед ладонь, совершив характерный жест. Нет! Не тот, о котором вы сейчас подумали… И не тот, о котором подумали после. «Чистый» «поманил» меня, несколько раз согнув к себе указательный палец, в ответ на что я только хмыкнул, немного подумал — и решил принять его щедрое предложение, предварительно послал ему подарочек в виде летящего с немалой скоростью табурета. Именно он подвернулся мне под ногу первый. Сам же я, сначала хотев бросится вслед за табуретом, (кстати, удачно так попавшим, прямо в лобешник наглому командиру) в последний момент вспомнил о своей способности, на ходу формируя идею. несколько минут подержав раскрытую ладонь над кровоточащей раной, я собрал пригоршню своей драгоценной крови, заодно немножко приостановив кровь — и, с размаху, бросил ее в наступающих врагов, опомнившихся после принятия подарочка.
— Бум! — Глухо бухнула алая вспышка, разлетевшись в стороны алыми осколками, режущих и ранящих беззащитными против разогнанных до звуковой скорости шипов. Комната тотчас заполнилась криками и стонами раненых моими… Моей кровью. Я же, чуть замешкавшись, со всех ног бросился вперед, расталкивая оглушенных минибомбочкой рыцарей. Если честно, даже и не ожидал такого эффекта от своей задумки… Да, собственно говоря вообще ничего не ожидал, однако кровь, по моему желанию, послушно в полете превратилась в один неровный кристалл, который с таким успехом и разорвался среди моих врагов…
— Ой, черт!!! — Резкая боль разом смыла всю эйфорию от удачной атаки,
Писец тебе! — Сквозь сжатые зубы прошипел я, приметив перезаряжающего свое оружие арбалетчика. Выход был немного правее, но я, ведомый жаждой мести, целеустремленно продвигался к попавшему в меня стрелку. Восприятие ускорилось, и воздух вдруг превратился в вязкий кисель, через который я стремительно несся вперед.
Вот я уклоняюсь от неестественно медленного выпада латника, подныриваю под выставленный передо мной меч и едва успеваю поставить свой под удар третьего противника. Одной рукой орудовать очень неудобно и, за неимением альтернативы, я бью преградившего мне путь воина обеими ногами в панцирь.
БАМ! — И, звеня, как покатившаяся под стол кастрюля, «чистый» со скоростью пушечного ядра улетает вперед, прямо на все таки успевшего зарядить арбалет воина. В пылу драки, я услышал звон спущенной тетивы, а острый наконечник, стальным цветком проклюнулся сквозь броню. Крови не было, но и так было понятно, что воин уже не скоро вернется в ряды «чистых». Тяжелое, закованное в латы тело, слегка поубавив скорости, все же достигло «Робина Гуда», и, со всего размаху вмяло того в стенку.
Воспользовавшись открывшимся окном, я проскользнул к распахнутой двери и, удачным ударом эфеса меча освободив себе проход, протиснулся наружу.
— Держите его!!! — Послышался сзади негодующий крик.
— Ага! Три раза! — Не останавливаясь, показал я свободной рукой характерный жест средним пальцем. Не поняли. Но, идею словить меня не оставили и, выбежав на палубу, пришлось срочно делать ноги. — Крылья!!! Да что же вы никак не просыпайтесь то!!!
А тем временем, мне становилось все хуже и хуже. Сзади, лязгая металлом, неслась толпа горелых зомбяков а, я, уже умом понимая, что скорее всего мне через пару секунд придет конец, все же еще отчаянно цеплялся за жизнь. Чувствуя мертвенный холод, уворачивался от выскакивающих непонятно откуда все новых и новых противников, криулями носился по всему периметру корабля, лихорадочно пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации… И тут, вдруг…
С очередным ударом сердца, я почувствовал, как красный материал кожи резко потеплел, обтянув мои руки и туловище плотным комбинензоном. От неожиданности я немного отвлекся от сосредоточенного бега и тут — некстати выпирающая петля из толстой веревки вдруг дернула меня за правую ногу, заставив пошатнутся. Моей запинкой тут же воспользовались проклятые «чистильщики». Левое плечо вдруг обожгла резкая боль, а, затем, сильный удар в спину сбил меня с ног, и я с полнго размаха влетел в какую-то деревянную постройку, с жутким грохотом разметав все в щепки и, продолжив полет, ударился спиной о мачту, начиная по ней сползать.
Надо сказать, окончательно опустится вниз мне так и не дали. Целых три короткие стрелы, пробив грудную клетку, вонзились мне в тело, пригвоздив меня к мачте.
Это я воспринимал абсолютно автоматически, будто бы наблюдая за своим телом со стороны. Даже боль теперь ощущалась… Но очень слабо, будто бы загороженная толстой преградой.
— Неужели я… Умираю… — Едва слышно, одними губами прошептал я, уже абсолютно не чувствуя своего тела. Полу-раскрытые глаза ловили отблески восходящего солнца, загораживаемые разве-что только странной фигурой… Очень знакомой фигурой…