Анфиса
Шрифт:
– Понятно, ээээ, а у меня традиционный вопрос…
– А сколько суток ты проспал? – опередила меня Василиса и рассмеялась, весёлые ноты её смешинок раскатились по избушке, и у меня на сердце сразу сделалось тепло и радостно. – Вчерашний день и следующую за ним ночь, сходишь к Николаю и попросишь, чтобы он тебя научил чувствовать время. Это ещё называется – включить внутренние часы.
– А может, не надо? А то превращусь в ходячие часики и буду только и делать, что думать о времени. И так иногда ассоциации возникают, что
– Серьёзно? Странные очень наблюдения, я над этим подумаю. А внутренние часы – это не совсем то, как ты себе представляешь, – человек даже не замечает изменений, просто когда тебе нужно узнать дату и время, ты получаешь точную информацию, вот и всё. Постоянно думать и помнить ничего не надо.
– Кстати, как там Николай, откопал вход после взрыва?
– Разобрать завал оказалось самым простым делом, хуже всего то, что пострадала та самая винтовая лестница, именно она и являлась скрытым порталом в Библиотеку.
– В смысле, спрятанным от врагов, замаскированным?
– Нет, когда всё построено так, что ты не замечаешь момента перехода, то это и означает, что перед тобой скрытый портал. Теперь Николай достал книги со всеми заклинаниями для сотворения лестницы и создаёт её заново.
– А почему книги, он что, куски заклинания по нескольким томам записал для конспирации?
– Вовсе нет, именно потому, что скрытый портал – сложный конгломерат, там заклинание на каждую ступеньку, балясину и даже на шарики и пумпочки, а магия не наша, чужая – не всегда с первого раза получается.
– И кому в голову такие сложности могли прийти, что за дурь?
– Да ты что? Мастера древности подобными творениями ужасно гордились, тратили многие годы на то, чтобы такую красоту сделать, подобные произведения магического искусства и считаются высшим мастерством!
– Понятно, а в делах нашего союза ничего не поменялось, насколько я понимаю, иначе бы ты меня разбудила?
– Баба Вера отгрузила остатки древесины Горным мастерам, а у них забрала первую партию мечей-самолётиков из обычной качественной стали, кстати, они их сделали острыми, как бритвы.
– А посмотреть можно?
– Нет, уже на гору Семи ветров переправили, хотя один можно было бы и оставить, чтобы ты им попробовал побриться, – засмеялась Василиса.
– Можно и мечом-кладенцом удалить щетину.
– Чтобы к отрезанной ноге ещё и дурная голова добавилась? Я, между прочим, о твоей небритой бороде тоже позаботилась, все твои старые лезвия к бритве баба Вера свозила к Горным мастерам, и они их наточили. А то ты всё отговариваешься, что они у тебя тупые, перед визитом к Ирине побрейся.
– Вот за это огромное отдельное спасибо, только как они умудрились точить лезвия внутри пластиковой кассеты, волшебством? Впрочем, не важно, лучше расскажи, что там с растениями-убийцами?
– Неумолимо приближаются к горе Семи ветров, поэтому у
– Что, так вот живьём, а не трупы?
– Их привозят без сознания, не знаю: то ли они начали охоту на бомжей, то ли нанимают гастарбайтеров и вместо работы везут в котлован к Каменному дракону, то ли каких-то пленных из горячих точек, короче, мы пока так и не смогли выяснить, кто эти люди и откуда.
– А помешать этому мы как-нибудь можем?
– Я уже думала, без пары мечей-самолётиков из сказочной стали – нереально, уж слишком неравный бой получится, где мы многих наших положим – нас там явно ждут и подготовились не абы как.
– А если проследить, откуда он возит людей, и помешать?
– Можно попытаться, я попробую посмотреть, ладно, иди брейся, не отлынивай!
Я направился к умывальнику, оборудованному рядом с толстенной лиственницей, и с удовольствием привёл себя в порядок: побрился, умылся и даже почистил зубы, только постричь себя не смог, но тут, как говорится, не до жиру. Хотя в этом вопросе мы, наверное, перестраховывались, просто одиночный выход в город в парикмахерскую ничего не дал бы нашим врагам. Попробуй выследи меня в толпе из миллионов людей, каждый из которых куда-то спешит, идёт или что-то делает, ведь Колобок, хоть и засвеченный агент, съездил за ноутбуком и вернулся.
В избушку я зашёл помолодевший на пять лет, не меньше, Василиса критически осмотрела меня и сказала:
– Лохматый ты какой-то стал, с чего ты так быстро оброс? Перед свадьбой казался стриженым, а тут и месяца не прошло, как облохматился.
Я рассмеялся, прикольная шутка для девушки, которая всю жизнь ходит с длинной косой и о проблемах стрижки знает только понаслышке.
– Так я сейчас сгоняю в парикмахерскую и постригусь.
– Мы же договорились, что без нужды ты не станешь выходить из Заповедного леса?
– Да кто меня найдет? В те места, где они меня могут ждать, я не пойду. Выскочу в незнакомом районе, забегу в первую попавшуюся парикмахерскую – и назад.
– Ладно, потом как-нибудь. Пойдём к Иринке, зайдём чуть пораньше других, выясним, что происходило перед взрывом.
Мама Ира нас ждала и, выглядывая из открытой двери в баню, махала рукой, опять я её видел и не узнавал: стройная красивая девушка двадцати лет от роду в сарафане и с длинной косой, но внешне чуть другая, чем два дня назад. Это и есть мама Ира, а может, её двоюродная сестра? Мой мозг отказывался верить всему, нет, теоретически понятно, что магия, волшебство и всё такое, но привыкать к её обновленной внешности придётся заново.