Ангард!
Шрифт:
– А вы откуда знаете? О контракте? – подозрительно спросила владелица кота.
– У Валерии Станиславовны прелестная собачка. Персидский грифон по кличке Гарольд. В то время как я выгуливала Бетси, она выводила Гарольда. Несколько раз нам удалось побеседовать, в то время как собаки делали свои дела. Вот на этой самой лавочке.
Острый подбородок указал на стоящую у подъезда скамейку. Массивные ножки, похожие на львиные лапы, изогнутая спинка, в узоре чугунного литья которой можно прочесть и королевские лилии и вензеля. Настоящий трон! Но трон
– Валерия Станиславовна – дама приятная во всех отношениях, – добавила старушка, тронув указательным пальцем брошь. Зеленый камень весело подмигнул Леонидову: а ты сомневался?
– Пардон, – отвесил вдруг Серега неуклюжий поклон.
Левретка на это испуганно тявкнула, а кот фыркнул. Алексей же изумленно поднял брови. Обстановка подействовала. Дуэльные шпаги, старушка с буклями, левретка…
Барышев отвел друга в сторонку:
– Леха, что скажешь? Две бабы, один мужик.
– Хочешь сказать, что одна из ревности заколола его шпагой? – чуть не рассмеялся Алексей.
– Но у нее мог быть мужчина. Хороший фехтовальщик.
– Значит, надо устанавливать круг знакомств.
– Мать их. Глянь, какая тварь, – сделал едва заметное движение бровями Барышев.
– В жилете или под пуделя?
– Почему под пуделя? Это и есть пудель.
– Это, Сережа, кот.
– Иди ты! – Барышев прищурился, потом удивленно сказал: – А ведь верно! Кот!
– А ты говоришь, зоопарк. Вот где зоопарк!
– А смысл? – покосился Серега на кота.
– Деньгам нужно лицо. А лицо денег есть что?
– Что?
– Вещи, которые на них можно купить.
– Кот не вещь, – разумно заметил Барышев. – Он – животное.
– Ты сам недавно спрашивал, за что мучаются слоны.
– Леонидов, ты жутко умный. Но мне сейчас не до этого. С которой бабы начать? С той, что под боком, или с той, что на даче? По логике вещей…
– По логике вещей, начать надо с охранника.
Леонидов обернулся и поманил пальцем парня в камуфляже, который стоял у шлагбаума с застывшим лицом. Парень посмотрел на Барышева. Серега сделал выразительное движение бровями, и парень тут же направился к ним. Они отвели его подальше. На угол дома.
– Ты здесь с утра? – спросил Алексей.
– Так точно. Мой день.
– Черный «форд», в номере буквы «АГУ» видел? – деловито осведомился Серега.
– А как же! – оживился охранник. – То приедет, то уедет.
Друзья переглянулись.
– То есть? – напряженно спросил Алексей.
– Мне как? С самого начала?
– Именно, – кивнул Серега.
– Значит, дело было так, – с готовностью откликнулся парень.
Туше
– Первый раз машина марки «форд» черного цвета с комбинацией букв «АГУ» в номере, две в начале, третья, «У», в самом конце, появилась здесь в половине третьего, – отрапортовал охранник. – Из нее вышел знакомый мне мужчина. Я знал, что
– Кто такой, не знаешь? – спросил Леонидов.
– Имени и фамилии не спрашивал, но по просьбе Рощина пропускал беспрепятственно. Мне, главное, машину знать в лицо, – тихо добавил парень.
– Чаевые берешь? – прищурился Барышев. Парень потупился.
– Не мешай, – покачал головой Алексей. И охраннику: – Продолжай.
– Мужчина припарковал машину, подошел к двери во второй подъезд, набрал комбинацию цифр, по переговорному устройству связался с хозяином, и тот открыл дверь.
– Открыл сразу? – уточнил Алексей.
– Сразу. Мужик вроде как сказал: «Женя, это я». После того как Рощин спросил: «Кто там?» И дверь тут же открылась.
– Значит, в половине третьего Рощин был жив.
– Вот, вот, – кивнул охранник. – Я еще подумал: приятели собираются.
Алексей вновь переглянулся с Барышевым.
– То есть? – спросил тот.
– За полчаса до того к режиссеру пришел этот… Артист. – Парень в камуфляже невольно поморщился. – Смазливый такой. Блондин.
– Белкин?
– Я сериалов не смотрю. У баб спросите.
Женщины, выгуливающие животных, не спешили расходиться. Но вряд ли они здесь с двух часов. Погода, конечно, хорошая. Но…
– Он вышел из подъезда минут через десять, – сказал охранник, – хозяин «форда». И молча направился к машине. Лицо у него было…
Он вдруг задумался.
– Какое лицо? – спросил Алексей.
– Ну, вроде как не в себе человек. И весь какой-то… зажатый. Или напуганный. Да, так. Словно бы ростом меньше стал. Съежился.
– А это точно был он?
– Спрашиваете! Я ж не слепой! И шрам под глазом в виде подковы. Приметный. Он достал ключи от машины, сел в «форд». Я спросил: «Открыть?» Имея в виду шлагбаум. Он кивнул. Я поднял шлагбаум, и он уехал.
– А артист?
– Артиста не видел.
– А Белкин… Ну, артист, пришел пешком? Или на машине?
– Пешком.
– У него что, машины не было?
– Почему не было? Была. Может, сломалась. Или продал. Он их часто менял, машины. Я в них запутался. Вот артиста пропускал по фейсу. То есть по лицу. Смазливый мужик, – не удержался охранник. – Уж больно бабам нравится. И баб у него! Как машины меняет. Покатается с месяц, глядишь, у него уже другая.
– Женщина или машина? – хмуро спросил Барышев.
– Обе. Путаный мужик.
– Вот даже как? У них были с Рощиным какие-то дела? – спросил Алексей.
– Спрашиваете! Частый гость! Да, примерно через час черный «форд» вновь подъехал к дому. И я снова его впустил на территорию. Я почему запомнил, – виновато сказал парень, – мне показалось, что машина помятая. Вроде как в ДТП попала. А хозяин ее вошел в дом и буквально через минуту вылетел оттуда как ошпаренный. И лицо у него было такое… Еще хуже, чем в первый раз! Тогда был черный, а теперь бледный, словно смерть. Вот. – Парень перевел дух.