Ангард!
Шрифт:
По дороге в ЗАГС Самарин сказал друзьям:
– Постричься забыл. Вы идите, а я в парикмахерскую забегу. Тут, за углом.
Самарин зашел за угол и больше его не видели. К ЗАГСу он так и не пришел. Рыдала Юля, недоумевали гости, ждавшие в ресторане, друзья и родные звонили по всем адресам, где можно было его застать. А Самарин в черном костюме жениха бродил по улицам Москвы. До полуночи.
Потом он пришел к Марго. Дверь открыла ее мать, Вера Федоровна Лепаш. Открыла и молча пропустила его в квартиру. Потом скрылась в комнате, и вскоре оттуда вышла
– Рома! А ну-ка, пошли на кухню.
Как был, в черном жениховском костюме и грязных ботинках, он покорно пошел за женщиной, из-за которой так и не смог сегодня вступить в законный брак.
Они почти два часа сидели на кухне. За окном была глубокая ночь. Марго его ругала. Ох, как ругала!
– Рома, ты понимаешь, что натворил! Как же ты мог? Юля такая замечательная девушка! Это гадко, бесчестно, отвратительно! Ты должен немедленно ей позвонить! Немедленно! Хотя бы извиниться.
Он молча слушал. Слушал и смотрел на нее. Это он мог делать бесконечно. Так прошло больше часа. А потом он поднял голову, посмотрел ей прямо в глаза. И сказал:
– Выходи за меня замуж.
Марго невольно отшатнулась, прикрыла ладошкой рот. Словно боялась, что оттуда вылетит что-нибудь гадкое, злое. И Самарин понял: никогда. Надежды нет. Всегда между ними будет стоять Евгений Рощин.
В этот момент Марго отрицательно покачала головой: нет, нет и нет.
– Но он же тебя бросил! – отчаянно сказал Самарин. – Он женился на другой!
– Он вернется, – спокойно ответила Марго.
– И ты простишь?!
– Да.
Это было безумие. Он понимал, как эта женщина любит Рощина, потому что сам любил ее так же. Отчаянно и самозабвенно. И безнадежно. Выход из этой ситуации был только один: встать и уйти. Так он и сделал.
Самарин еще не знал, что это только начало.
С завода, где работала Юля, он уволился. Тогда же у него случился первый запой. С Маргаритой Лепаш Самарин не виделся лет семь.
Туше
Алексей проснулся первым. И долго не мог понять, где он, что с ним. Взгляд уперся в не знакомый рисунок на обоях: мираж! Ощущение такое, что вернулся лет на десять назад. Надо регулярно смотреть выпуски «Новостей» и быть в курсе последних событий. Изобрели машину времени, а он об этом ничего не знает. Как так? Да-а-а… Вернулось время, когда про сыпался поутру с головной болью и не мог припомнить события прошедшей ночи. А рядом лежала незнакомая женщина. Квартира чужая, кровать чужая. То есть раскладушка. Потом Алексей сообразил, что на кровати раскинулся Серега Барышев и громко храпит. От сердца отлегло: определенно не женщина. Изобретение машины времени он не назвал бы событием приятным. Есть прошлое, которое не хочется вспоминать, и будущее, в которое не хочется заглядывать.
Прошедшую ночь он помнил прекрасно. Дачный поселок под Истрой, костер в саду Валерия Белкина, дорогу назад… Сюда они приехали поздно, очень поздно. Смертельно усталые. Выпили бутылку водки, чтобы расслабиться,
Серегу он решил пока не будить. Потихоньку прошел на кухню и первым делом стал названивать жене. Когда она взяла трубку, сладким голосом пропел:
– Сашенька, вы уже встали?
– А вы?
– Серега еще спит.
– Да? А его жена думает, что в зоопарк с ребенком собирается.
– Зоопарк отменяется, – принял Алексей удар на себя. – Будет цирк.
– То есть?
– Понимаешь, милая, убили не только Волового. Его друга тоже. Между прочим, это известный театральный режиссер Евгений Рощин.
– Да ты что?! – ахнула Саша.
– Это загадочное убийство. Я тебе потом расскажу.
– Значит, дача отменяется? Отвезти нас некому.
– Милая, тебе давно надо учиться водить машину.
– На которой ты сегодня уедешь по делам. Что это меняет?
– Ты, как всегда, остроумна!
– Ты, как всегда, нахален!
– Сердишься?
– Юлишь?
– У меня работа.
– У меня тоже.
– Хочешь поссориться?
– Да!
– Придется отложить до вечера.
– Я потерплю. А до вечера чем предлагаешь заняться?
– Идите с Аней и детьми в зоопарк.
– Это далеко. Зато цирк приехал к нам.
– Да ты что?!
– Напротив универсама раскинут шатер. Там музыка и карусели. И еще гонки по вертикали.
– Отлично! Возможно, к вечеру я присоединюсь.
– К мотоциклистам?
– К ним я присоединюсь раньше. Мне ехать к свидетельнице.
– Она красивая?
– Нет. Уродливая.
– Врешь!
– Милая, я люблю только тебя!
– Как редко ты это говоришь!
– Зато думаю об этом постоянно.
– Я хочу, чтобы ты звонил мне через каждые два часа. Это компенсирует твое отсутствие.
– Значит, мир?
– Перемирие. До вечера.
– Хорошо. Я позвоню тебе ровно через два часа. Засекаю время.
– Я тоже. Барышев все еще спит?
– Его тоже хотят ругать?
– А нечего было врать! Поедем в зоопарк, поедем на дачу…
– Мы же не знали, что найдем труп Рощина!
– Ну и не искали бы! Другие мужчины находят клады, а ты только трупы.
– Ты тоже можешь заняться поисками. Может быть, твой следующий муж будет сущий клад.
– Не переходи на личности. К тому же у нас дети.
– Вот и не надо ссориться. До свиданья, милая. Позвоню через два часа.
– Желаю приятно провести время. Но если ты посмеешь найти еще один труп…
Он тут же дал отбой. Потом вздохнул и взглядом обвел кухню. Ну и где тут у них кофе? Надо взбодриться. «Если ты посмеешь найти еще один труп…» Это вряд ли. Два королевских мушкетера убиты, два других сидят в камере. А ему ехать к самой королеве. К королеве Марго. Но сначала кофе. Он открыл дверцу кухонного шкафа. Неловкое движение – и пирамида кастрюль рассыпалась. Две верхних упали на пол, нижние Алексей успел подхватить. Но грохот был ужасный. В кухне появился заспанный Серега Барышев: