Ангел на метле

Донцова Дарья

– Сколько я вам должна? – щебетала тем временем девушка.

– Как вас зовут? – поинтересовался я.

– Светик, – по-детски представилась водительница.

Я подавил вздох. Да уж, не Светлана, не Светлана Ивановна, не Света, а именно Светик!

– У меня хватит денег, – упорно гудела дурочка.

И тут до моего носа добрался странный, неприятный запах. Сначала я решил, что Светик щедро облилась новомодным парфюмом. Увы, сейчас некоторые фирмы выпускают абсолютно непотребные духи. Моя маменька приобрела розовый пузырек с содержимым, воняющим гнилыми яблоками. Я, нюхнув этой гадости, моментально

перенесся мыслями в детство. Мозг человека всю жизнь хранит некоторые ребячьи впечатления, и мой не исключение. Много лет назад, когда мне было лет этак шесть, к отцу пришла редакторша, очень красивая женщина по имени Елена Петровна. Она сняла пальто и ласково потрепала меня по щеке. Я незамедлительно чихнул и с детской непосредственностью заявил:

– Вы пахнете, как мама Оли Рудневой.

– Она тоже любит польские духи? – улыбнулась красотка.

– Нет, у нее живет восемь кошек, – ответил я.

Елена Петровна вспыхнула и с такой силой стукнула дверью кабинета отца, что люстра в коридоре тоненько зазвенела хрустальными подвесками.

– Вава! – рявкнула присутствовавшая при этой сцене Николетта. – А ну, иди сюда!

Я перепугался, поняв, что сказал нечто неподобающее воспитанному мальчику и буду наказан. Но маменька неожиданно предложила:

– Хочешь мороженое? Поди возьми в холодильнике пачку пломбира.

Лишь через пару лет я сообразил: Елена Петровна высокий профессионал, отец ни под каким давлением не откажется от редактора, никогда не пропускающего «блохи» в его рукописях. Но дама слишком хороша собой и, как на грех, шикарно одевается. Николетта не испытывала к Елене Петровне добрых чувств и была страшно довольна, когда сын, абсолютно того не желая, сказал этой особе гадость. С тех пор я никогда не оцениваю чужой парфюм, промолчал и сейчас, хотя воняло невыносимо.

– Секундочку, айн момент, – бормотала девушка, выпутываясь из ремня безопасности, – только сумочку открою.

Я невольно посмотрел за спину водительницы и вздрогнул: на заднем сиденье лежала куча грязной одежды, настолько отвратительной, что от такой откажется самый небрезгливый бомж. Рядом, прямо на кожаной подушке, валялись два ботинка, это от них исходил редкостный смрад.

– Сколько? – щебетала Светик, выуживая из дорогого ридикюля кошелек. – Простите, а вас как зовут?

– Иван Павлович Подушкин, – представился я.

– Ванечка, – запела Светик, – пойдем глянем на твою машину. Я ни фига не понимаю в железках. Ты, плиз, сам оцени ущерб, и разъедемся, я дико тороплюсь! Николаша меня ждет!

– Светик, – попытался я разобраться в ситуации, – почему вы ехали по встречной полосе?

– Правда? – удивилась блондиночка. – Наверное, меня случайно занесло.

– И мне показалось, будто на водительском месте никого нет, – продолжил я.

Светик хихикнула.

– Ой, какой ты смешной! Нет, я тут! Кошечка сама не поедет.

– Простите, кто? – изумился я.

Девушка прыснула:

– Кошечка! Я так свою машинку зову. Правда, она миленькая? Прикольненькая и суперская, мне ее Николаша подарил. Я сидела за рулем, просто захотела губы освежить, понимаешь?

– Нет, – ошарашенно ответил я.

Светик с явным удовольствием посмотрела в зеркало, прикрепленное на крыле «букашки».

– Тут выезд в Москву, –

весело объяснила она, – надо привести себя в порядок. Я полезла в косметичку, достала губную помадку, думаешь, легко открыть футлярчик, когда обе руки на руле? Ты пробовал такое проделать?

– Нет, – помотал я головой.

– Вам, мужикам, хорошо, можете не следить за собой, а женщина обязана шикарно выглядеть, иначе она швабра, – философски заметила Светик. – В общем, я тюбик уронила и наклонилась, чтобы его поднять. А помада, как назло, под коврик закатилась. Пока я между педальками рылась, бабах, и овражек!

Я онемел. Может, я ослышался? Ну и ну! Блондинка, не прерывая движения, отпустила руль, наклонилась и принялась шарить руками, пытаясь найти жизненно необходимую вещь, тюбик с краской для губ??? Почему Светику не пришло в голову остановиться?

– Я всего-то на секундочку отвлеклась, – улыбнулась девушка, демонстрируя идеально ровные белые зубы, – а тут ты и выехал. Такая ерунда, верно?

Я растерянно закивал.

– Ванечка, – лопотала Светик, – тебе…

И тут из кожаной сумочки грянула песня: «Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю тебя-а-а…» Да уж, хочешь получше узнать человека, в первую очередь послушай, какую мелодию он поставил вместо звонка на свой сотовый.

Светик, чертыхаясь, начала копаться в недрах торбы. Я, словно загипнотизированный, наблюдал за ее действиями, хотя ничего странного в них не было. Мне еще ни разу не встретилась женщина, поместившая телефон в специальный карман или поставившая его в держатель на торпеде.

– Куда подевался? – рассерженно шипела Светик, потом она перевернула ридикюль и ничтоже сумняшеся вытряхнула его содержимое на сиденье.

Я невольно вздохнул: кто объяснит, зачем милые дамы таскают при себе огромное количество хлама? У Светика в торбе обнаружились большая косметичка, зеркало, расческа, упаковка мятных пастилок, бумажные носовые платки, пара блистеров с таблетками, портсигар, изящная золотая зажигалка с инкрустированной зелеными камнями буквой «S». Если это не осколки бутылочного стекла, а изумруды, то огниво стоит немалых денег. Еще в куче были ручка, резинки для волос, ингалятор с каким-то лекарством, смятые чеки из магазинов, две пуговицы, гора крошек и пара презервативов в прозрачных пакетиках. При взгляде на последние я почему-то смутился, не сочтите, что я ханжа, просто слегка старомоден и предпочитаю заниматься любовью не на заднем сиденье автомобиля, а в тиши запертой комнаты на комфортабельном ложе.

Надо отдать должное Светику, девочка была наблюдательна, она заметила мое стеснение и хихикнула.

– Всякое в жизни случается, надо всегда быть наготове, понимаешь? А, вот и телефончик. Аллоу! Милый! Ну жесть! В меня въехали! Ваще! На ровном месте! Машин нет! Дорога пустая! Я повернула, а он вылетел…

Я начал злиться. Судя по рассказу Светика, она абсолютно не виновата, просто стала несчастной жертвой остолопа, летевшего на недозволенной скорости по проселочной дороге.

– Ага… угу… эге… ого… – издавала нечленораздельные восклицания блондинка, потом швырнула разукрашенный стразами ярко-розовый телефон на сиденье и обворожительно улыбнулась: – Ванечка, Николаша велел дать тебе пять тысяч баксов, сказал: на починку «Жигулей» однозначно хватит!