Ангел севера
Шрифт:
Люк посмотрел на нее предостерегающим взглядом, но это ее не смутило, и она продолжила свой путь.
В маленькой гостиной было светло и уютно. Здесь было больше мебели, чем в других комнатах, на окнах висели шторы с оборками, на диванах и креслах лежало много подушек.
Все это придавало гостиной особую теплоту. Он услышал оживленный голос Эммы, читавшей вслух какой-то роман.
Тася сидела на кушетке, вытянув тонкую руку вдоль изогнутой спинки. Увидев его, она выпрямилась и положила руку на колени. Две верхние пуговки ее платья были расстегнуты,
Люк сел на соседнее кресло и стал внимательно смотреть на Тасю. Прекрасная, встревоженная, упрямая женщина. Он хотел ее, хотел узнать каждый сантиметр ее тела, каждый тайный поворот мыслей. Он хотел просыпаться утром в ее объятиях. Он хотел охранять ее, беречь и лелеять, пока не исчезнет этот затравленный взгляд. Она удивленно посмотрела на него и слегка нахмурилась.
«Ты никогда не улыбалась мне, – яростно подумал он, – ни разу».
Казалось, она прочла его мысли. Губы ее слегка изогнулись, мило и чуть грустно, словно нехотя, словно он заставил улыбнуться против воли.
Люк испытывал странное чувство: впервые в жизни он так зависел от кого-то. Он не мог преодолеть ее защиту, при любой его попытке она начинала лишь сильнее сопротивляться. Единственным способом достичь того, что он хотел, было опустить свой щит и тем поощрить ее к такому же ответу. Это требовало больше терпения, чем у него было. Но он решил, что справится, чего бы это ему ни стоило. Ничего не жаль, никакая цена не будет слишком высокой – лишь бы она любила его!
Глава 5
Уик– энд завершился. Последние гости разъехались в понедельник, и Люк освободился. Он решил поехать днем в Лондон к Айрис Харкорт. Пришло время расстаться с ней, и он знал, что Айрис уже поняла это. Только одна женщина на свете была нужна ему, и все, что он был способен отдать, принадлежало ей. Возможно, Айрис первое время будет огорчена, но она быстро оправится. Кроме солидного состояния, у нее было много преданных друзей, и среди них не меньше дюжины сочли бы за счастье в любую минуту утешить ее.
Люк не сомневался, что она прекрасно проживет и без него.
Айрис приняла его в спальне, одетая в несколько клочков черного шелка. Она приветствовала его страстным поцелуем. Люк хотел объяснить, зачем приехал, но она, не слушая его, стремительно заговорила, не давая вставить ни слова:
– Я даю тебе несколько недель поразвлечься с ней.
Когда она тебе надоест, можешь вернуться ко мне. И мы никогда не будем вспоминать о ней. Разве я не обещала тебе полную свободу? Делай все, что тебе нравится. Я не хочу, чтобы ты хоть одну минуту чувствовал себя виноватым. Мужчины нуждаются в разнообразии, я понимаю это.
Не о чем говорить, нечего прощать. Если я буду уверена, что ты вернешься…
– Нет, – прервал ее Люк, и голос его прозвучал слишком сурово. Он не собирался говорить с ней таким тоном
Она беспомощно всплеснула руками и жалобно спросила:
– В чем дело? У тебя такое лицо, какого я никогда раньше не видела. Что не так?
– Не надо ждать меня. Я не вернусь.
Айрис нервно засмеялась:
– Но почему нам надо отбрасывать все хорошее ради минутной прихоти? Дорогой, пусть тебя не вводит в заблуждение внешность. Она хрупкая, милая девочка, которой, кажется, ты нужен… Конечно, я не такая худая, как она, но это не значит, что мне ты нужен меньше! А когда ты устанешь от нее…
– Я люблю ее.
В комнате воцарилось молчание. Айрис была потрясена.
К горлу подступили рыдания, ей едва удалось сдержаться.
Она отвела взгляд в сторону, чтобы Люк не увидел навернувшиеся на глаза слезы.
– Такие слова ты просто так не скажешь, – проговорила она наконец. – Полагаю, мисс Биллингз очень довольна собой.
– Я пока ей не говорил об этом. Она еще не готова меня выслушать.
Айрис, вдруг возмутившись, ядовито заметила:
– Ну конечно, она же такая слабая, такая хрупкая, она тут же упадет замертво, когда ты ей это объявишь. Боже, какая ирония судьбы! Такой сильный, полный жизненной энергии мужчина вроде тебя влюбляется в бледное, хилое ничтожество вроде нее?
– Она не такая хилая, как тебе кажется. – Внезапно Люк вспомнил о том, какой была Тася в саду, о сладостной жадности ее рта, приникшего к его губам, о том, как вонзились ему в спину ее ногти, царапая его сквозь рубашку…
Кровь его забурлила при этом воспоминании, и он заметался по комнате, как волк в клетке.
– Почему в нее? – требовала ответа Айрис, следуя за ним. – Из-за того, что Эмма ее любит? Из-за ее молодости?
– Не важно из-за чего, – отрезал он.
– Нет, важно! – Айрис остановилась посреди комнаты и зашмыгала носом. – Если бы не явилась она и не заворожила тебя, мы все еще были бы вместе. Я хочу знать, почему ты влюбился в нее-, а не в меня, хочу понять, что я сделала не так!
Люк вздохнул и привлек ее к себе. Он чувствовал свою вину перед ней и был благодарен за прошлое. Они знали друг друга давно. Сначала как друзья, потом как любовники.
Она заслуживала большего, чем он мог ей дать.
– Ты все делала как надо, – отозвался он.
Айрис оперлась подбородком о его плечо и шмыгнула еще громче.
– Тогда почему же ты меня покидаешь? Какой ты жестокий!
– Я не хотел этого, – мягко ответил он. – Я всегда буду хорошо к тебе относиться.
Айрис яростно отшатнулась, сверкнув глазами:
– Самые бесполезные слова: «Я хорошо к тебе отношусь!» Да по мне, лучше никак не относись, тогда я хоть смогу тебя возненавидеть. А хорошо относиться… Это недостаточно хорошо для меня. Будь ты проклят! Ну почему она должна была оказаться молодой и красивой? Я даже не смогу обсуждать ее с друзьями. Что бы я ни сказала, все будут думать, что это ревность старухи.