Ангел Смерти
Шрифт:
Кристина решила попробовать сесть и с первой же попыткой вернулась головная боль, но она старалась не обращать внимания. Слабость неизбежна, когда ничего не ешь и лежишь с температурой в сорок градусов. Да, в следующий раз стоит избегать мест массового скопления людей во время эпидемии гриппа. Собственный пример убедил, что такое можно просто не пережить. Горло жгло. Кристина коснулась болезненно полыхающей шеи, ощутив на коже волдыри, застонав, отдернула руку. Девушка подошла к зеркалу в спальне, на шее действительно был ожог, словно след от веревки воспаленной полосой покрывая кожу. Она нахмурилась, не найдя этому объяснения. Не решившись себя дальше разглядывать, Кристина неуверенной походкой побрела к лестнице, про
Едкий запах гари усилился, заполняя воздух, звуки потрескивания доносились из коридора и становились громче. Чувство тревоги и паники овладели ею за считанные секунды. Кристина, шатаясь, вышла из комнаты. Мог гореть лес, который окружал их повсюду, непреступной зеленой стеной. В этом случае дело плохо. Открыв окно, она вдохнула февральский утренний воздух, не заметив следов огня в лесу, запах был только в доме.
Выйдя в коридор, она увидела, что из маминой спальни сквозь щели закрытой двери валит серо-черный дым. Бросившись к двери, Кристина уже не думала о головной боли и слабости. Та оказалась заперта, девушка навалилась всей тяжестью тела, попытавшись вышибить ее, но горячее дерево не поддавалось.
– Мама! Мама ты здесь? – Голос Кристины сорвался на истерический крик, но ответом ей были только звуки горящей мебели. – Ты слышишь меня? Ответь!
Кристина быстро открыла все окна в коридоре, снова и снова зовя Надежду. Руки дрожали, слезы обжигали распаленное от высокой температуры лицо. Она попыталась еще раз повернуть дверную ручку, надеясь, что та поддастся, но ничего получалось, раскаленное железо обожгло ладонь. Девушка в панике бросилась вниз, за чем-то тяжелым, но смогла найти лишь кухонный топор. На всякий случай Кристина проверила входную дверь, она была заперта, это значило, что мама находилась в доме. Девушка впопыхах побежала вверх по лестнице боясь потерять драгоценные секунды.
– Мама я спасу тебя! Потерпи совсем немного! – Закричала Кристина. Она нанесла несколько ударов топором около дверной ручки, чтобы можно было вытащить ее вместе с замком, но дверь была слишком толстой, а дерево твердым, для обессиленных рук.
Кристина закашлялась, раскрытые окна не помогали, все пространство заполнил дым. В глазах щипало, у нее начался очередной приступ удушья, но девушка не хотела допускать даже мысли, о том, чтобы выбежать на улицу и бросить Надежду. Она была уверенна, что мама находилась в комнате.
– Мама! Мамочка прошу тебя, не умирай! – Рыдала девушка, стуча кулаками в неприступную дверь. – Мама! Только не ты…. Я умоляю,… мамочка… ответь мне. – Кристина снова и снова хваталась за обжигающе горячую ручку сквозь боль, пытаясь открыть дверь. Раскаленный металл сжигал кожу рук, но гораздо страшнее было потерять мать.
Огонь распространялся с молниеносной скоростью, расползаясь по коридору как змея, обжигая языками пламени шторы и стены. Ее картины вмиг превращались в горсть пепла. Где-то совсем близко упала и разбилась люстра, но Кристине было все равно. Дом вокруг нее превратился в полыхающий костер, который беспощадно уничтожал все на пути, все, что было так дорого для матери и самой Кристины. Горела вся их жизнь, то, что они создавали все эти годы, но девушка была готова заплатить эту цену, если бы ей только удалось! Она снова и снова старалась пробиться к Надежде, с каждой попыткой теряя веру и силы. Кристина не обращала внимания ни на обожженные ладони, ни на кашель, ни на боль, ее волновала сейчас только она – самый близкий и родной человек.
Кристина медленно опустилась на раскаленный пол, в голове все затуманилось. Если бы у нее была возможность повернуть время вспять, она повторила бы свою попытку, до последней
– Мама… мамочка я тебя очень люблю… прости у меня нет больше сил… я не смогла мамочка прости… - Слабые всхлипывания заглушил шум горящего дома. Девушка начала проваливаться в темную мглу, в конце которой уже ждали злобные горящие красным заревом глаза.
В полузабытье Кристина почувствовала как прохладные, и заботливые руки прижали к сильной груди. Ее тело воспарило в невесомости, и может быть, из-за угарного газа ей все почудилось, но как будто они выпорхнули в окно, мягко приземлившись на газон у дома. Кристина попыталась посмотреть в лицо своего спасителя, но потеряла сознание.
Девушку окутала мгла, ее изнеможенное тело летело в пропасть заполненную раскаленной лавой. Каждая секунда превратилась в бесконечность, ей показалось, что прошла целая жизнь, прежде чем она начала приходить в себя. Очнулась Кристина на узкой неудобной кровати, по-видимому, долго пролежав в одном положении. Ногу свело от судороги. Самое первое, что она почувствовала, было, болью в голове и еще в ладонях малейшее движение причиняло боль. Открыв глаза, Кристина болезненно сощурилась и закрыла их вновь. Девушка лежала без движения, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. В горле дискомфорт, Кристина была уверенна, что заговори она сейчас, не сможет издать ни звука. Рядом пищал какой-то аппарат, частота звука походила на сердцебиение или пульс.
В голове полнейшая путаница, это сон, очередной кошмар… Кристина попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но снова тщетно. Она крепко зажмурилась прежде чем вновь открыть глаза, чтобы увидеть и понять. Девушка вспомнила запах гари, казалось, он окутал ее всю, моментально вернулся страх. Последние события, как в головоломке начали собираться по частям, воссоздавая ужасную картину событий. Кристина открыла глаза, все было белым или голубоватым она сейчас точно понять не могла. Больничная палата, она вся в капельницах и каких-то приборах. Девушка, преодолев боль и усталость, поднялась на дрожащие ноги. Она понятия не имела, сколько пробыла без сознания. Кристина знала только одно – ей нужно срочно идти, идти и узнать правду, какой бы ужасной она не была. Едва девушка собралась двинуться с места, как в палату вошла медсестра. Женщина быстро подошла и, взяв ее под локоть, усадила обратно на кровать.
– Ты что детка! Тебе еще нельзя подниматься, если врач узнает, мне очень попадет! – Приговаривала медсестра, проверяя, не сбился ли катетер. Она заметила, что Кристина все равно упирается и пытается встать.
– Я должна увидеть маму! С ней все в порядке? – В ее голове моментально заполнялись недостающие фрагменты в памяти – она, горящий дом. – Где мама? – Девушка услышала хриплый и чужой надломленный голос кого-то другого.
Женщина лишь сильнее сжала губы, но глаза выдавали сочувствие. Кристина вскочила с больничной кровати, отталкивая ее. Девушку душили горькие слезы, тело вздрагивало от рыданий. Капельница сковывала, резким движением отодрав пластырь, она вытащила иглу из вены, по руке побежала алая струя.
– Ответьте мне! Я хочу знать! – Кричала Кристина. В открытую дверь начали заглядывать другие медсестры. – Пожалуйста, вы ведь все знаете! – Взмолилась Кристина, всматриваясь в сочувствующее лицо медсестры.
– Дорогая успокойся! Ты сейчас себя не контролируешь! Все будет хорошо, тебе нужно отдохнуть! Если не послушаешься, все равно упадешь в обморок, даже не дойдя до двери! Все хорошо, с тобой все в порядке, это главное! – Твердила женщина, словно заевшая пластинка, отчужденно и бесчувственно, произнося отработанные за долгие годы работы механические слова утешения.