Ангел в моей постели
Шрифт:
– Не все люди плохие. Иногда у них есть причина поступать так, как они поступают.
– Да, Мэг. Я растроган. – Он рассмеялся, и это был искренний смех. – Я видел Стиллингза и его разбойников собственными глазами. Или ты имела в виду себя?
– Сказано лицемерным пуританином, – процедила она сквозь зубы. Было глупо надеяться, что у него найдется хотя бы капля сочувствия. И приходить сюда тоже было глупо.
– Совсем не обязательно знать, что заставило человека совершить преступление. Преступление
– А я-то думала, ты стал добрее, Дэвид. Или ты заботишься обо всем больше, чем хочешь в этом признаться.
Он понизил голос:
– «Добрее» не то слово, каким бы я назвал состояние моего ума... или чего-либо еще в данный момент.
Он уперся ладонями в дверь, так что она оказалась зажатой между его рук.
– Ты обманщица, Мэг, – сказал он, почти касаясь ее губ. – Проклятая прирожденная лгунья. Но, помоги мне Боже, сейчас мне на это наплевать.
Слабый звук вырвался у нее, и его губы зажали ей рот.
Она хотела отвернуться, а может быть, не хотела, но как только он прикоснулся к ее губам, она ответила поцелуем, напоминавшим о той бурной страсти, которая владела ими обоими. Она разгоралась и жгла, как огонь. Чувственность подавляла разум. Он прильнул губами к ее губам. Ей хотелось и смеяться, и плакать.
Существовали вещи и похуже, чем поражение в этой битве.
Он прервал поцелуй.
Ее губы были влажны и припухли.
– Виктория. – Его горячее возбужденное тело прижималось к ней. – Кто ты сейчас?
Она не знала. Не думала об этом. Обхватив ладонями его лицо, она привлекла его к себе и поцеловала.
Она чувствовала, что все произошло неожиданно для него и слишком быстро, потому что услышала, как он чуть слышно выругался. Затем он снова целовал ее, долго и страстно, положив руку ей на грудь. Он рывком выдернул ее кофточку из-под пояса.
– Дэвид... мы... должны поговорить... Должны ли?
– Черт побери, едва ли.
Виктория снова почувствовала себя Мэг Фаради, имеющей неограниченную власть над мужчинами.
Мэг Фаради, темная тихая тень, которая сопровождала ее всю жизнь и не хотела уходить. Мэг флиртовала и смеялась над опасностью, играла со смертью, а Дэвид выпустил ее из клетки поиграть. Дэвид, который мог сдерживать ее лишь одним своим присутствием. Она погладила его по волосам, коснулась его ушей. Он не уклонился, когда она проникла языком в его рот, и ему уже некуда было отступать.
Свободной рукой он по корсету добрался до ее талии и сжал в кулаке край кофточки. Черт бы побрал эту проклятую штуку! Он через голову стащил ее с Виктории.
Она стукнулась о маленький резной столик, стоявший между дверями, а Дэвид прижал ее к сбившимся тяжелым драпировкам, она толкала его, стараясь усилить ощущения, возникавшие внутри. Но не таких ощущений ожидала она. Должно быть, она издавала какие-то
Она тихо ахнула, когда его губы скользнули в ложбинку между грудями. Ухватилась за его плечи, чувствуя, как под рубашкой напряглись его мышцы. Прижав ее к занавескам, он сквозь тонкую ткань сорочки обхватил губами ее сосок.
Дрожь пробежала по ее телу.
Она шепотом произнесла его имя, не замечая, что ее ноги коснулись пола. Он взял в ладони ее лицо и впился в ее губы. Затем поднял ее, и его восставший пенис оказался зажатым между ее бедер.
Грех возбуждает желание по-разному. Блеск бриллианта в свете лампы, вкус шоколада на клубнике, золотой соверен. И еще Дэвид, подумала она, закрывая глаза.
Лежа среди смятых драпировок, она чувствовала, как голос замирает у нее в груди. Он был большим. Он причинял ей боль. Волосы его растрепались, рубашка была распахнута. Глаза горели.
«Мирра». Она пошевелилась, подстраиваясь под его тело.
– Я наконец поняла, чем еще пахло твое мыло. Айвой и миррой.
– Единственный мой порок, от которого я не мог избавиться в Ирландии.
Единственный порок? Ей хотелось рассмеяться. У нее на мгновение перехватило дыхание, когда он вошел в нее так глубоко, как только можно было.
– Я бы хотела...
«Чего бы ты хотела?»
Ее сердце лихорадочно забилось в поисках ответа. Сказать, что она хотела бы вернуться в прошлое и изменить его? Что она – другая, совсем не такая, как сейчас?
– Занавеси, – хрипло сказана она и почувствована, как он ухватил занавеску за ее спиной и задернул, чтобы приглушить свет, падавший из окон.
Она не спускала с него глаз. А он смотрел на ее влажные губы.
– Признаться... я давно этим не занимался.
– Давно? – Виктория счастливо улыбнулась и провела ладонями по его груди.
Он снова завладел ее губами.
Они вместе пришли к финишу. Дэвид овладел ею, так и не сняв ни сапог, ни брюк. Он долго лежал, прежде чем к нему вернулось сознание и совесть безжалостно нанесла ему удар. Долгие годы воздержания кончились.
Он заметил, что Виктория наблюдает за ним.
– Все между нами происходит не так, как надо, Дэвид. Не правда ли?
Волосы разметались вокруг ее головы. В нем все еще не угасло непреодолимое жгучее желание.
– Тебе было больно?
– Не чувствуй себя виновным, – мягко сказала она. – Я тоже этого хотела.
– Этого? – Дэвид приподнялся.
– Переспать, получить удовлетворение. Называй как хочешь то, что только что произошло.
– Спасибо, что правильно оценили ситуацию, миссис Донелли. Но я не чувствовал себя виновным.