Ангел в моей постели
Шрифт:
Виктория не ответила. Она взглянула на себя в зеркало и подняла брови. На ней было платье простого фасона, но оно облегаю ее как перчатка. Обнаружив на чердаке старый сундук с одеждой, она немного переделала три платья, пополнив свой гардероб. В этот день она надела муслиновую, красную с зеленым, юбку и кофточку цвета слоновой кости, перевязанную на талии. С уложенными на затылке роскошными черными волосами она была необыкновенно хороша.
Снизу донеслись крики и отвлекли ее.
– К дому подъезжает карета, мэм!
– Карета? –
Услышав приближающийся стук колес, она бросилась к окну будуара, выходившему на оранжерею. Мимо окна проехала черная карета. Но она не успела остановиться, как дверца распахнулась и из кареты выскочил мальчик. Натаниел.
Виктория, в облаке развевающегося муслина, бежала по коридору. Она остановилась на лестнице, и в эту минуту дверь распахнулась.
– Мама! – Сын бросился к ней.
Со слезами на глазах она опустилась на колени и обняла его.
– Дай посмотреть на тебя. Ты вырос на два дюйма с тех пор, как я видела тебя.
– Я вырос из моих штанов, мама. – Он с гордостью выставил вперед руку, показывая мускулы, окрепшие от работы на настоящих машинах. Затем посвятил Бетани в дела своих многочисленных кузин и кузенов, упомянув о том, что, когда играли в «достань яблоко», Джейни поцеловала Питера, поэтому он приехал только сегодня.
– Потому что Джейни поцеловала Питера? – спросила стоявшая.позади Бетани.
– Нет, глупышка. – Натаниел сделал большие глаза и снова обратился к Виктории: – Мы остались праздновать урожай. – И он с увлечением рассказал, как дядя Фред разрешил ему отведать из кружки фамильного эля.
Виктория подняла глаза и посмотрела на стоявшего в холле Дэвида, высокого и красивого, в новом костюме.
– Лорд Чедвик позволил мне остаться. – Натаниел придвинулся ближе и прошептал ей на ухо: – Он танцевал с Бесси, Милдред и Фрэнни. Она хочет жениться на нем.
– Фрэнни? – усмехнулась Бетани. – Да она только что из пеленок. Что она знает о браке?
Фрэнни была того же возраста, что и Бетани, и во всем соперничала с ней.
– Не сомневаюсь, его милость производит впечатление на молоденьких женщин, – заметила Виктория.
– Где Зевс? – Натаниел перегнулся через перила.
– Спал в библиотеке. А сейчас не знаю. Будь осторожнее, Натан. Полы только что натерли.
Дэвид не сводил глаз с Виктории, и она залилась румянцем.
Бетани отошла от нее.
– Пойду посмотрю, как там пироги, которые миссис Гибсон вынула из печки. Натаниел, вероятно, проголодался.
Она убежала, оставив Викторию наедине с Дэвидом, ее сердце готово было выскочить из груди.
– Я был уверен, что ты сбежала, – сказал он.
– Мы заключили соглашение, – ответила она, предпочитая придерживаться высокой морали, а не вспоминать, что еще несколько недель назад она собиралась сбежать. – Как ты узнал, что я буду здесь?
– Рокуэлл
– Не вздумай извиняться. Он имеет право на собственное мнение обо мне.
– Просто меня удивило, что ты сказала ему правду.
– Натаниел знает? – спросила она.
– В Сейлхерсте все думали, наше сходство объясняется тем, что мы с тобой родственники. Опять ложь. Мы должны поговорить с ним. Я не допущу, чтобы мой сын думал, будто его отец умер.
Она слышала восклицания Натаниела, нашедшего Зевса. Хватит ли у нее смелости сказать Дэвиду, что о них уже сплетничают в городе?
– А мы готовы ответить ему, когда он спросит о нас с тобой, Дэвид?
– Слов нет, мадам, тут ты поймала меня. – Его спокойная усмешка ее испугала. – Бурное развитие наших отношений убеждает в том, что нам обоим было бы лучше, если бы я устранился от этого дела и исчез навсегда.
Она молчала, охваченная страхом, что именно так он и поступит, понимая, что не имеет права о чем-либо просить его. Но она еще не была готова потерять сына. Дэвид привез его сюда. Она даже не пыталась найти разумное объяснение своей радости.
– Не можем ли мы прийти к соглашению? Ведь мы желаем нашему сыну только добра.
– Мама, – из библиотеки выбежал Натаниел, прижимая к себе Зевса, – можно мне повидать деда?
– Я отвезу тебя к дедушке, – сказал Дэвид.
– Лорд Чедвик сказал, что я увижу Биг-Бен. – Натан запрыгал от радости. – Мы приехали домой повидать тебя и Зевса, и деда тоже. И взять мою подушку.
Подавляя внезапно охватившую ее панику, Виктория посмотрела на Дэвида:
– Ты увозишь его в Лондон?
– Поезд отходит от Нью-Хейвена завтра вечером. Я уже все устроил.
Он этого не сказал, но она видела по его глазам, что он привез Натаниела попрощаться. Дэвид уже принял решение. Даже сознавая, что в Лондоне Натаниел будет в большей безопасности, она не была готова к такому удару. Сможет ли она сказать об этом сэру Генри?
– Я пойду в зверинец, когда он откроется весной, мама, – сказал Натан. – И буду ходить в школу, как Итан Бирмингем. В прошлом году он научился фехтовать.
Виктория погладила его по щеке. Сын говорил с таким увлечением и радостью, что она постаралась скрыть свою печаль.
– Тебе надо взять не только подушку, Бельчонок.
– Я же не навсегда уезжаю, мама. Все мальчики ходят в школу. А когда вернусь, Итан Бирмингем больше не будет называть меня сопляком.
– Я думала, ты, Итан и Робби близкие друзья.
– Были, пока Итан не пошел в школу в прошлом году. Она отвела у него со лба прядь волос.
– Миссис Гибсон недавно вынула пироги из печки. Почему бы тебе не посмотреть, не готовы ли они?
С радостным восклицанием Натаниел повернулся на каблуках.