Ангел в моей постели
Шрифт:
Виктория повернула ручку, и дверь широко распахнулась.
Ни звука.
– Натаниел! – позвала она, затем повторила громче: – Натан!
Виктория вошла в комнату. Сына там не было. Она бросилась через гардеробную в классную комнату. Но и там его не нашла. Рыдание вырвалось из ее груди.
– Натаниел!
Раскаты грома следовали один за другим. Но никакая буря не могла сравниться с той, что бушевала у нее в груди. Гнев, как раскаленная лава, вырывался из ее легких вместе с
Она не боялась за свою жизнь. Если по вине отца хотя бы один волосок упадет с головы Натаниела, она отыщет его, виновника ее ночных кошмаров, похитителя ее души. И зарежет. Подавляя рыдание, Виктория резко повернулась и натолкнулась на чье-то тело.
Вопль вырвался из ее груди, и она взмахнула рапирой. Но рука, схватившая ее запястье, не помешала ей воспользоваться шприцем, и она вонзила его в чье-то плечо прежде, чем поняла, что это не ее отец.
– О Боже! – воскликнула она, услышав голос Дэвида.
– Мэг... – Он выдернул шприц из плеча. Мэг бросилась его обнимать, и он, покачнувшись, отступил назад в коридор, не выпуская ее руки.
– Ты здесь. Ты жив. О Боже, о Боже, о Боже, я вколола в тебя все, – прошептала она, отбросив в сторону шприц.
В конце коридора раздались шаги. Пуля ударила в дверную ручку, Дэвид обернулся. Вскрикнув, Виктория втолкнула его обратно в комнату, захлопнула дверь и, вынув из кармана ключ, заперла. Затем обнажила плечо Дэвида. Его одежда была мокрой и грязной.
– Будь ты проклят! – Дэвид наклонился, уперся руками в колени, прислонился к стене и сполз на пол.
Кровь сочилась из раны.
– Ты ранен. О Господи, Дэвид. Он стрелял в тебя.
– Скажи, что ты не вколола мне яд.
– Морфий. – Она осторожно прикоснулась к его лицу и поцеловала его. – Ты отключишься, Дэвид. Не знаю, как тебе помочь.
Она вздрогнула, услышав, что кто-то двигается в соседней комнате. Хлопнула дверь. Если отец сейчас найдет Дэвида, он убьет его, если сама она уже не убила его морфием.
– Это Кинли, – сказала она в отчаянии, пытаясь поставить Дэвида на ноги. – Точнее, мой отец. Настоящий Кинли мертв.
Он погладил ее по щеке.
– Йен нашел меня. Памела... работает... вместе с Кинли. А что с тобой?
– Натаниел... – Она зарыдала.
– Натаниел и Бетани в безопасности. Внизу. С ними Стиллингз. Подземный ход, – прошептал он. – Подземный ход из церкви ведет к твоему подвалу. Твой отец приезжал сюда долгое время... еще до того, как мы переехали. Дойл боялся этого проклятого дома. Мне бы следовало знать... Кинли. – Он продолжал сползать на пол.
– Ты много лет не видел ни Кинли, ни моего отца. Даже лорд Рейвенспур не знал. – Она все еще пыталась поднять его. – Я должна увести тебя отсюда.
– Мои
Она опустилась перед ним на колени.
– Я не оставлю тебя, – произнесла она сквозь слезы. – А теперь тише. Не шуми.
– Скажи, что любишь меня.
– Я тебя люблю.
– Ты убежишь со мной. Мы снова поженимся.
– И. будем жить долго и счастливо. – Она зажала рану и остановила кровь. – Я знаю конец фразы.
Этой фразой заканчивались волшебные сказки. Но у них такого конца никогда не будет. Он закрыл глаза.
В страхе она проверила его пульс, он еще бился перед тем, как она услышала щелчок взводимого курка.
– Как трогательно, – раздался из темноты голос, тени расступились, и появился ее отец.
Сердце чуть не вырвалось из ее груди от охватившего ее ужаса. Фаради прицелился в голову Дэвида.
– Медальон у него?
– Возьми его, Фаради, – раздался у нее за спиной хриплый голос Дэвида. Медальон с металлическим стуком упал на пол. – Иди ищи свое золото. Только оставь мою семью в покое.
Рапира лежала у ее колен. Виктория схватила медальон и подняла рапиру.
– Я не позволю тебе убить его, отец.
Снаружи зазвучали голоса. В доме были люди.
– Пойдем со мной, Мэгги.
– Нет... Мэг. Не... уходи.
Отец обошел ее, но она преградила ему дорогу.
– Может ли он дать тебе твою свободу? – сказал Фаради, блестя очками. – Никто не понимает тебя лучше, чем я. Разве ты не скучаешь по приключениям? Теперь все, ради чего мы трудились, в наших руках. Мы будем свободны.
Вытирая слезы, Виктория не сводила с отца глаз, даже когда Дэвид упал, потеряв сознание. И не повернулась к нему спиной, когда, опустившись на одно колено, проверила пульс Дэвида. Он никогда не поймет, почему она снова убежала.
Простит ли он ее?
Возможно, на этот раз это было для нее делом чести. Когда-нибудь это должно кончиться.
– Я не позволю тебе убить его.
– Попроси так, как подобает просить дочери, Мэгги.
– Пожалуйста, не убивай его, отец.
Он опустил револьвер.
– Как пожелаешь. А теперь отдай мне медальон или дай руку, и мы пойдем своей дорогой.
Глава 24
Виктория спотыкалась, отец тащил ее в тень деревьев. Она задыхалась и, когда он вытащил кляп у нее изо рта, жадно глотнула воздух. Сверкнула молния, и Виктория увидела, что дорога перед ней, ведущая в долину, пуста.
– Нет необходимости связывать мне руки, отец. Виктория поморщилась, он сорвал кусок тряпки, связывавшей ее запястья.
– Я делаю это для собственного спокойствия, Мэгги.