Ангел
Шрифт:
Салли Крэмер, одетая в белоснежную кружевную блузку, узкие желтые брюки и разделяющий их темно-красный шелковый кушак, являла собой образец дамской элегантности. По одну сторону от нее сидел ее муж, Митч Крэмер, чье выразительное красивое лицо было омрачено глубоким раздумьем, по другую — Макгрегор, выглядевший, к моему удовольствию, точно так, как его описал Полник.
Между Макгрегором и Сэмом Фордом сверкала, как солнечный день, в облегающей рубашке и брюках из ткани с золотистой ниткой, очаровательная и соблазнительная Эйнджел. Все трое мужчин были одеты так же,
Я вошел на террасу. Услышав мои шаги, вся группа обернулась и стала напряженно следить за моим приближением.
— Добрый вечер, лейтенант, — холодно произнесла Салли Крэмер, отбросив назад заученным жестом длинные темно-рыжие волосы. — Явились, чтобы присоединиться к поминкам?
— Замолчи, Салли! — одернул ее Крэмер. — Это я должен был быть сегодня в самолете, не могу об этом забыть.
— Дорогой! — Она легко коснулась его плеча. — Не можешь же ты винить себя за смерть Рэда — это было бы нелепо.
Макгрегор злобно уставился на меня.
— Ищете еще одной драки, лейтенант? — Его голос огрубел от выпитого. — Следующий раз все будет по-другому, черт! Совершенно иначе!
— В данный момент ищу убийцу, приятель, — приветливо ответил я. — Может, вы подойдете на эту роль?
Неожиданно Эйнджел улыбнулась, ее темно-голубые глаза смеялись надо мной, над остальными присутствующими и над всем этим проклятым миром.
— Вы не должны портить нам поминки, лейтенант, — проговорила она глуховатым голосом, хрипловатые нотки которого вызвали во мне внезапную дрожь желания. — Мы просто сидим здесь, беседуем и выпиваем, тяжело скорбя о потере летчика. Вот как раз говорили: «Добрый старина Рэд! Помнишь то время: как мы были на высоте двадцати тысяч футов, и тут из-за слепящего солнца появилось десять их самолетов. Если ты…»
— Это не смешно, Эйнджел, — убийственно серьезно остановил ее Сэм Форд:
— Рэд был нашим товарищем, — если ты не забыла! — и нам не до юмора, когда он так погиб!
— Мне тоже, — поддержал его я. — И я пришел не присоединиться к вашим поминкам, а задать несколько вопросов.
— Возьмите себе стул, лейтенант, — спокойно предложила Эйнджел, — будьте гостем Митча. — Ее смеющиеся глаза продолжали меня дразнить, в них читались насмешка и вызов. — Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
— Не сейчас, благодарю вас, — отказался я. — Стараюсь всегда придирчиво подбирать себе компанию для выпивки.
— Мы — тоже, — буркнул Макгрегор. — Лично я не стал бы пить с таким кретином, как вы, если…
— Довольно, Стью! — резко прикрикнул Крэмер. — Разве ты не видишь, что лейтенант намеренно старается поддеть нас всех?
— Ради Бога! — устало взмолилась Салли Крэмер. — Неужели хоть раз в жизни вы не можете вести себя как взрослые люди, вместо того чтобы разыгрывать из себя переросших юнцов?! Задавайте ваши вопросы, лейтенант, я попытаюсь на них ответить, если ни один из этих великовозрастных бывших героев не сможет этого сделать.
— Мне хотелось бы уточнить кое-какие детали насчет вашей сегодняшней встречи, — пояснил я ей. — Вы часто так собираетесь?
— Утром
— И как часто у вас происходят подобные встречи друзей?
— Как только у нас появится.., появляется такое желание, — с трудом проговорил он. — Предпоследняя была, кажется, месяца два назад.
— И еще одна — за два месяца перед этим, — добавила Салли Крэмер тем же утомленным тоном, — а за два месяца до этого была еще одна встреча, и до нее…
— Я же просил тебя помолчать! — взорвался Крэмер.
— И вы все собрались здесь вчера вечером или приехали сегодня утром? — спросил я.
— Все приехали вчера днем, — ответила Салли Крэмер, — и остались здесь на ночь. Вчера вечером мы посидели за столом и засиделись чуть ли не до утра, как вы можете себе представить.
— Когда же вы решили, что будете делать сегодня утром, вчера или сегодня?
— Мы знали, что утром будем летать, — нетерпеливо отозвался Сэм Форд. — Ведь это всегда и является целью наших встреч.
— А как насчет распорядка полетов? — Я упорно шел к своей цели. — Об этом вы тоже говорили вчера вечером? Форд раздраженно пожал плечами:
— Конечно, а как же иначе?
— Постой, — резко перебил его Крэмер. — Я вижу, к чему ведет лейтенант. Разумеется, мы все обсудили вчера вечером. Мы всегда устраиваем соревнования по высшему пилотажу, и победитель определяется голосованием. Так что да, лейтенант, был установлен строгий распорядок полетов. Каждый пилот должен был провести в воздухе ровно тридцать минут — не больше и не меньше.
— И очередность полетов тоже обсуждалась накануне?
— Разумеется. — Тут у него вдруг дернулось правое веко. — Об этом мы тоже договорились. Первым должен был лететь Стью, за ним я, потом Рэд и последним
— Сэм. Мы бросили жребий, как всегда это делали.
— А сколько времени длился перерыв, когда самолет находился на земле? Я имею в виду между полетами?
— Не дольше, чтобы пилоты успели поменяться местами, — уверенно пояснил Крэмер.
— Следовательно, если кто-то решил от вас избавиться, подложив бомбу замедленного действия в фюзеляж, — спокойно проговорил я, — ему ничего не стоило рассчитать время, когда полет будете выполнять именно вы?
— Думаю, да, — тихо прошептал Крэмер. — Вы считаете, что это была бомба?
— Так считают эксперты.
— И не может быть сомнений, что она предназначалась мне, а не Рэду? — едва слышно выдохнул он.
— Не вижу, как могло быть иначе, — рассудительно ответил я. — Кто мог знать заранее, что здесь появлюсь я и вам придется обсуждать со мной инцидент с Макгрегором, который прижал меня на дороге? Кто мог быть уверен, что Хофнер не захочет ждать и полетит вместо вас?
— Я размышлял точно так же, — признался Крэмер. — Но кто же этот человек, который ненавидит меня до такой степени, что хотел убить?