Ангел

Кружевский Дмитрий Сергеевич

Боль, она точно молния пронзила его от макушки до пяток, заставляя выгибаться дугой. Легкие отказывались дышать и он, с трудом щедро расходуя внутренние резервы, проталкивал в них воздух. Сердце с трудом, но все-таки запустилось и загустевшая было кровь с трудом, проталкивая и растворяя сгустки, побежала по жилам. Боль, боль. Энергии мало, тело слишком долго пролежало в полумертвом состоянии и если бы не усилия Тессы, возродить его было бы не реально.

Демонесса с ужасом смотрела, на бьющееся в конвульсиях тело, еще минуту назад оно было мертво и она, с тупым отчаяньем, продолжала бессмысленные попытки его оживить, однако еще с той минуты, когда их вышвырнуло из портала, она знала, что ее спутник мертв, а на траве лежит только пустая оболочка. Но она не привыкла сдаваться, и, припоминая все свои знания по

оживлению мертвецов, кинулась чертить когтями пентаграмму. Она знала несколько десятков способов оживления мертвецов, но, к сожалению, в данном случае не подходил ни один, ибо все они были модификациям по созданию зомби или живых трупов, что почти одно и тоже, а здесь требовалось лечение и возвращение духа, а этому их лечили косвенно, однако она пыталась. Однако все тщетно, ее магия здесь не действовала, точнее действовала, но очень слабо. Для сотворения даже самого простейшего заклятия требовало адского напряжения, и все же Тесса не сдавалась. Зачем она это делала, для чего? Когда-то давным-давно, она в составе легиона ада воевала с ему подобными, так почему же сейчас она сидит над бездыханным телом и как человеческая женщина льет слезы? Почему?

Тесса сжала кулак, заставляя когти впиться в ладонь, затем, мотнув головой, упрямо вытянула руки, щедро вливая в бездыханное тело остатки своей внутренней энергии.

И все же то, что происходило сейчас с телом, не было результатом ее усилий, сначала она почувствовало чье то присутствие. Кто-то довольно таки могущественный посмотрел на нее сверху, а затем началось.

Она с опаской посмотрело на застывшего вдруг Влада, из груди которого вырвался стон облегчения, и осторожно спросила.

— Влад.

Тот медленно с явным усилием повернул голову и, взглянув на нее глазами полными боли, вымученно улыбнулся и ответил.

— Да я вернулся.

Затем глаза его закрылись, и он потерял сознание.

Глава 18.

Миг темноты, свет.

Они вынырнули посреди бесконечного белого поля снега. Семен поежился, от колючего ветра, налетевшего на него сразу, едва он вышел из портала. Остальным ветер тоже явно не пришелся по вкусу, и пока их команда бегом перемещалась до следующего, который маячил неподалеку, едва видимый сквозь пургу, все изрядно продрогли и почти с радостью нырнули в портал.

Миг темноты, свет.

Темный властелин, вошел в свою опочивальню и с наслаждением стянул с головы шлем изображающий голову мистического чудовища и, швырнув его гоблину слуге, плеснул себе в лицо холодной воды из заботливо подставленного ушата. Умывшись, он подошел к висевшему на стене огромному зеркалу и, взяв расческу, принялся наводить порядок на голове. Неожиданно вспомнился разговор между крестьянами, подслушанный им нечаянно, когда он смотрел в хрустальный шар, пытаясь выследить очередных героев самоучек. Одна из крестьянок описывала своей соседке якобы его внешность, причем из ее слов следовало, что его тело покрыто частично мехом, частично чешуей, а его лик настолько ужасен, что он постоянно прячет его за маской и ни когда не снимает ее, поскольку сам боится своего отражения и если какой герой отважиться это сделать и поднесет к его лицу зеркало, то тут и конец злодею. Сдохнет так сказать от ужаса собственного изображения. Он усмехнулся и оглядел себя в зеркало: вполне нормальная внешность, прямой нос, большие, раскосые, карие глаза, квадратный волевой подбородок, пожалуй, несколько бледная кожа из-за того, что приходиться постоянно таскать этот проклятый шлем, но иначе нельзя. Властелин тяжело вздохнул и щелкнул пальцами. Тот час распахнулись высокие створчатые двери, и на пороге появился гоблин дворецкий, катящий тележку с установленными на ней закусками и напитками.

— Кальян принеси, — буркнул он слуге, — жрать не очень то хочется, хотя нет, оставь, но за кальяном слетал мухой.

Слуга поклонился и бегом бросился выполнять приказание, каков его хозяин в раздражении он знал, как и то, что многие статуи в замке не всегда были ими.

Властелин взял с тележки кусок обжаренной оленины и, впившись в него идеально белоснежными зубами, принялся поглощать его с неожиданно проснувшимся аппетитом. Он еще не успел закончить с этим куском, как вновь появился слуга, катящий другую тележку с установленным на ним огромным полупрозрачным кальяном внутри которого клубился разноцветный туман. Заметив легкий кивок хозяина, гоблин быстро подготовил кальян к употреблению и спешно удалился.

Покончив

с олениной, он довольно отрыгнул и, толкнув тележку с кальяном к огромному ложу, выстеленному дорогими мехами, улегся на него. Затянувшись сладковатым дымом, он с некоторой грустью подумал, что крестьянка была неправа в одном, шлем, он снимал, а вот с доспехами не расставался даже во сне, и во время купания, а что под ними произошло с телом за последние пару тысяч лет даже думать не хотелось. Он еще раз затянулся, чувствуя, как нега растекается внутри него, однако вспышка в углу огромной комнаты заставила его отвлечься от погружения в кайф и с изумлением уставиться на открывшийся там портал. Его рука привычно рванулась к поясу в поисках меча, но замерла, так как он вспомнил, что сегодня не брал оружие, а значит, его верный черный меч весит в оружейной, поэтому он вскинул руку в привычном жесте формирования заклятия, готовый покарать дерзнувших на вторжение гостей и замер. Появившийся из портала парень в необычной пятнистой одежде, спокойно смотрел на него своими странными белесыми глазами состоявшими, казалось, из мириада мелких белых искорок, сквозь которые иногда проскакивали голубоватые разряды. Он молча покачал головой, показывая этим, что не стоит применять готовое сорваться заклятие, Властелин только презрительно усмехнулся, но появившийся за спиной парня могучая фигура гнома, в такой же странной форме, да еще с огромной секирой на перевес и еще троих субъектов, одним из которых был огромный кот, причем стоящий на задних лапах и одетый в штаны и ботинки. Заставило его опять замереть в нерешительности. Подготовленное заклинание рассыпалось, так как он его слишком передержал, однако новое формировать он не стал. Угрозы, как ни странно, от странных пришельцев он не чувствовал, а те спокойно прошествовали через весь зал и по очередке стали исчезать в другом портале, который виднелся в глубине зала. Странный парень, не спуская с него взгляд своих светящихся глаз, попятился и тоже нырнул в портал вместе со стоявшим там другим типом, огромным точно орк. Портал погас.

Властелин мотнул головой и еще раз посмотрел на место где был портал, подошел по ближе, оглядывая его. Обычно магические порталы оставляли довольно четкий отпечаток на любой поверхности, однако тут ничего не было, к тому же во всем мире существовало лишь несколько существ, способных пробить магическую защиту его замка, и их присутствие он бы уловил сразу, а здесь… Он вздохнул и, мотнув головой, вновь улегся на ложе, а, затянувшись, лениво подумал, что надо будет узнать, что за траву накрошили ему в кальян.

Миг темноты, свет.

— Петрович заканчивай, — прокричал Михаил, высунувшись из окна пятого этажа недостроенной девятиэтажки.

Внизу фигура в желтой каске махнула в ответ рукой, давая понять, что он услышан. Михаил усмехнулся и, вернувшись к импровизированному столику, состоящему из доски положенной на пару шлакоблоков и газетки изображающей скатерть, принялся нарезать хлеб засаленным ножом, с упоением косясь на бутылочку "Столичной".

За окном снизу неожиданно раздался звучный бас бригадира, заставивший Михаила вздрогнуть и с опасением покоситься в сторону двери, однако через пару минут внизу, похоже, все успокоилось, и он с облегчением вздохнул. Рабочий день подошел к концу, а значит, они имели полное право и тут даже бригадир с парторгом не указ, хотя конечно парторг может развести демагогию и строгоча влепить, а еще пропесочит на собрании…

В соседней комнате вдруг что-то затрещало, заставив Михаила недоуменно уставиться в ту сторону. Треск напоминал звук рвущихся обоев, а таких в наполовину возведенном доме пока не было и в помине. Он встал и хотел было уже заглянуть туда, как вдруг в дверном проеме возникла фигура невысокого крепкого мужика, в пятнистой военной форме и большой окладистой бородой.

— Что тут у нас? — спросил он, изучающее оглядывая Михаила. — О на работе и выпиваем?

Он протопал мимо окаменевшего строителя и, взяв бутылку «Столичной» укоризненно посмотрел на него.

— Имеем право, — выдавил, наконец, Михаил, приходя в себя. — Рабочий день уже закончился.

— А ну тогда сам бог велел, — благодушно согласился бородатый незнакомец. Он одним движением пальца откупорил бутылку и, плеснув в стоящий рядом стакан, "на два пальца", одним движением запрокинул тот. Крякнув и закусив лежащим рядом огурчиком, он хотел что-то сказать, обалдевшему от такой наглости Михаилу, но тут в двери появился огромный кот, от одного вида которого у бедного строителя окончательно пропал дар речи.