Ангел
Шрифт:
Самое интересное в этой игре было то, что никто из них не знал, кто победил, пока дверь не открывалась. Это была больная игра на выживание, и они оба будут прокляты, если проиграют.
Шестнадцать... Семнадцать... Восемнадцать... Счет помогал ему сохранять рассудок. Он не знал, сколько раз он начинал с одного, но это занимало его мысли, когда он не мог заснуть в темноте.
Наконец под дверью показалась щель, давшая
Только когда под дверь просунули кусок конфеты, он понял, что далеко не спасен.
Ангел просто смотрел на конфету, и по его лицу текли слезы.
— Ты там держишься, Ангел? — обеспокоенный голос Доминика раздался с другой стороны, когда он не взял конфету.
Вытерев слезу, он взял подарок.
— Я в порядке, — сумел он выдавить из пересохшего горла.
— Соси еп как можно дольше, это поможет.
Он развернул твердый кусок красной блестящей конфеты: вишневый вкус взорвался у него во рту, и пересохшее горло начало выделять слюну.
Тень под дверью показала, что его брат все еще там.
— Как Матиас?
Тишина росла, пока Доминик, наконец, не ответил: — Ему лучше.
От этого ответа у него по позвоночнику пробежала дрожь. Только освободившись, он узнает, все ли в порядке с его близнецом на другой стороне.
— Ты не такой, как он. — Голос Доминика был почти зловещим, как будто он не принадлежал подростку. Но с другой стороны, такой мальчик, как он, никогда не был ребенком, не говоря уже о подростке. Между ними было пять лет. Пять долгих лет Доминику пришлось провести на этой земле наедине с дьяволом. Как он выжил, никто не знал. Никто даже не знал, есть ли у Доминика ответ на этот вопрос. — Ты должен быть сильным, Ангел. Ты можешь не сломаться, если он сломается. Но если сломаешься ты, сломается он.
Его слова мудрости были всем, что он оставил ему, когда ушел, оставив его в темноте.
Лишь спустя несколько часов, когда эти слова пронеслись в его голове, он осознал всю их серьезность.
Сохранить своего близнеца означало защитить Матиаса и принести себя в жертву тьме. Он уже сделал это однажды, но теперь понимал, что ему придется делать это каждый раз. Слабость Матиаса должна была стать его силой. Его страх должен был стать другом Ангела.
Положив
Когда он тяжело дышал, ощущение ловушки начало смыкаться вокруг него. Если ему повезет, то он продержится в ней до того момента, пока не сломается. В следующий раз он мог только надеяться, что сможет продержаться дольше, и дольше, и так несколько раз, каждый раз освобождаясь перед тем, как потерять все. Тогда, может быть, однажды...
... Потный Ангел проснулся от очередного кошмара. Понимая, что их было слишком много, он заставил себя подняться с кровати и схватил подушку.
Уставившись на раздвижную дверь, он, наконец, открыл ее и обнаружил шкаф.
Ангел бросил подушку на пол шкафа, а затем вошел внутрь и лег на пол.
Сначала твердая поверхность причиняла боль, но потом ему удалось устроиться достаточно удобно, чтобы заснуть. И только когда он снова захлопнул дверь и закрыл себя в клетке, он поприветствовал своего старого друга.
Забавная штука... Когда он вытащил руки из клетки, темнота не позволила ему увидеть его. Она была там только тогда, когда он решил протянуть руку и коснуться ее.
Двадцать один
Вы, ублюдки, уродливы
Открыв дверь, Адалин вошла в красивую, темную квартиру.
— Ты знаешь, как стучать? — ворчал Винсент с дивана.
— Да, просто я не хочу. — Подойдя к дивану, она решила стать еще большей занозой в заднице, попытавшись втиснуться между ним и Лейк.
— Здесь целый чертов диван, Адалин! — Он попытался отбиться от сестры, но поскольку Лейк смеялась, вместо того чтобы попытаться помочь, он сдался и встал с дивана. — Ты, блядь, сводишь меня с ума!
Удовлетворенная, она опустилась на диван, легла и положила голову на колени Лейк.
— Я просто пытаюсь потусоваться со своей лучшей подругой.
— Ну, она же моя девушка!
— Это не имеет значения. Сначала она была моей лучшей подругой.
— Лейк, ты не собираешься ничего говорить? — Винсент посмотрел на нее в поисках помощи.
— Я имею в виду... — Глаза Лейк метались туда-сюда между ними, не зная, что сказать. — Мы были лучшими друзьями много лет, прежде чем я начала встречаться с тобой.
Адалин хмыкнула.
— Да, потому что ты был слишком занят…
— Я пойду наверх, пока не убил тебя.
— Пока! — крикнула она ему вслед, когда он поднимался по лестнице.
Лейк легонько ударила Адалин по плечу.
— Это было не очень мило.
— Я ведь не ошиблась, правда?
— Ну… — Лейк сузила глаза, вспоминая всех девушек, которые бросались на Винсента за эти годы.