Ангел
Шрифт:
— О.
Когда он ответил молчанием, она решила, что он не хочет рассказывать ей больше об этом.
Ангел продолжал вести ее к машине, где он открыл для нее дверь, но она не хотела садиться. Желая провести с ним еще немного времени, прежде чем он отвезет ее домой, она поднялась на носочки и крепко поцеловала его в губы.
Он схватил маленькую итальянку за талию, удерживая ее на месте.
— Зачем ты это сделала, милая?
— Я просто решила поцеловать тебя, чтобы ты знал, чего тебе будет не хватать
— Значит, ты не хочешь продолжать встречаться со мной? — спросил он с улыбкой.
— О, хочу. Это было на случай, если ты не захочешь меня видеть. — Она наклонилась и обвила руками его шею, удерживая его там еще немного. — Где мы теперь должны проводить время каждый день?
На этот раз Ангел грубо поцеловал ее в губы.
— Залезай, милая. У меня есть что тебе показать.
Тридцать шесть
Между раем и адом
— Не может быть... — вздохнула Адалин, входя в пустую квартиру-пентхаус. Она была голой, без мебели, и гораздо меньше, чем другие, которые она видела на верхнем этаже, но вид из окна был просто потрясающим.
— Как ты...? Когда ты...?
— Лука дал мне ключи вчера вечером и сказал, что это мое, если я захочу, — сказал ей Ангел.
Она посмотрела на него, заметив безразличное выражение на его лице. Счастье, которое она поначалу испытывала, начало улетучиваться, сменяясь грустью.
— Ты не хочешь этого?
— Дело не в том, что я не хочу этого. Дело в том, что это значит, если я возьму это.
Она высунула язык, чтобы облизать губы, нервничая из-за того, что он собирался сказать.
Ангел подошел к ней, затем начал ходить вокруг нее по кругу.
— Тот факт, что он даже предложил мне это, говорит о том, что он не планирует, чтобы я уходил. — Его серые глаза пробежались по ее телу. — И если я приму, это будет означать, что я принимаю тот факт, что я останусь здесь в ловушке...
Она тяжело дышала, и ее сердце начинало биться все быстрее и быстрее, чем больше он преследовал ее.
Он остановился прямо перед ней, поднес один татуированный палец к основанию ее подбородка, медленно поднимая ее голову все выше и выше. Затем он произнес слово, которое было последней гарантией:
— Навсегда.
Биение в ее груди стало громче.
— Знаешь ли ты, милая, что значит для меня «навсегда»?
Она затаила дыхание.
— Вечность с тобой. — Он произнес эти слова с такой силой, что, казалось, они потрясли комнату.
Она услышала, как сильный толчок в груди отозвался в ее ушах.
— Ты этого хочешь, милая? — Он еще сильнее вдавил кончик пальца в ее подбородок. Потому что если нет, то тебе лучше выйти из этой комнаты прямо сейчас.
Ее взгляд метнулся к двери, зная, что это ее последний
Скользнув взглядом по комнате, она посмотрела ему прямо в глаза и сказала, чего именно она хочет.
— Я хочу тебя.
Ангел схватил ее за шею, слегка притянув к себе, позволяя ей увидеть его таким, какой он есть.
— Ты уверена в этом?
Он был всем, чего она когда-либо хотела, и даже больше.
— Абсолютно.
Притянув ее к себе, он крепче прижал ее к себе, скрепив поцелуем.
Не ожидая того, что последует дальше, она почувствовала, что ее ноги оторвались, когда Ангел понес ее вверх по ступенькам в спальню на чердаке. Все произошло так быстро, и только когда ее бросили на матрас, реальность вернулась.
Посмотрев на кровать, застеленную белыми простынями и подушками, она приподнялась на локтях и растерянно посмотрела на него.
— Я думала, он дал тебе ключи прошлой ночью?
Свирепые глаза Ангела одобрительно окинули ее.
— Он дал.
— Но...? — «И если я возьму их, это будет означать, что я принимаю тот факт, что я буду заперт здесь... навсегда».
— Я принял это, как только он передал мне ключи. — Он согнул колени, упав на кровать, а затем придвинул свое тело, чтобы накрыть ее. — Я был бы в ловушке с тобой или без тебя, милая.
У нее перехватило дыхание, когда он приблизил свое лицо к ее, украдкой поцеловав ее. Затем еще раз.
Каждый его поцелуй становился все более долгим и страстным, и вместе с ним он похищал ее сердце.
Он сильнее прижался к ней всем телом, заставив ее отступить назад, и стал требовательнее прижиматься к ней ртом. Она не боялась его голода. На самом деле, она соответствовала его интенсивности своим собственным потребностям, сильнее прижимаясь к нему грудью и проводя языком по его губам, проникая в его рот, чтобы соблазнить его еще больше.
Она переместила руки на его талию, просунула их под футболку и исследовала мускулистую плоть под ней. Она никогда раньше не прикасалась к мужскому телу. Это показалось ей бодрящим, ее тело покалывало от ощущения его холодной плоти.
Из его горла вырвался низкий рык, говорящий о том, что ей нужно действовать осторожно, но Адалин и так ждала достаточно долго. Она все еще нуждалась в том, что он не дал ей разрядки той ночью в лифте.
Опустившись ниже, она провела кончиками пальцев по поясу его джинсов.
Любая оставшаяся в нем сдержанность исчезла.
Он быстро снял с нее свитер и тонкий бюстгальтер, затем перешел к поясу и одним движением бедер стянул джинсы и трусики.
Когда она полностью обнажилась перед ним, вспышка потребности, озарившая его темно-серые глубины, сделала их светлее. Они путешествовали от ее изящного лица вниз, к маленьким, круглым грудям, к крошечной талии и маленьким бедрам.