Ангел
Шрифт:
– Нет, – отстранилась она от него, – ты собрался завтракать или соблазнять меня на постель. Потерпи немного до дома, когда нам никто мешать не будет.
Они очень шумно усаживались за стол, так что разбудили чутко спавшую Зинаиду Егоровну. Она появилась на кухне в длиннополом халате на ходу подпоясывая его. Обведя глазами салаты на столе, спросила:
– Давайте я вам омлет или яичницу сделаю, одними салатами не насытитесь.
– Ничего не надо мама, – отказался сын, – если только, конечно, Нина не откажется от этого лёгкого блюда.
–
– А нам его на сборах ежедневно включали в рацион из-за того, что он способствует наращиванию мышечной массы, – сказал Артём.
– В нём достаточно положительных качеств, – знающе сказала мать, – и кушать его полезно всем, а противопоказан он только аллергикам, которым нельзя есть яйца. Так что готовить вам его?
– Не надо, – замотала головой Нина, – лучше поджарьте глазунью, а то боюсь мышцы у меня вырастут как у Артёма, тогда мне придётся его носить на руках.
– Мой сын к такой нелепой прихоти не обучен, – поняв шутку Нины ответила мама, – он скорее сам спину будет гнуть на любимую женщину. Не избалован он у меня женским вниманием, но роль жены в семье знает и ценит. Давно бы ему надо было свою борьбу бросить и найти тебя.
– Всё мама прекрати, – одёрнул он мать, – вопрос этот закрыт для нас так как он полностью решён. Завтра, а может сегодня я занесу тебе паспорта, и ты ускорь нам регистрацию. Только просьба будет такого характера, ни с кем из своих коллег не делись своей радостью. Всему своё время. Ведь наш скорый брак злопыхатели обязательно истолкуют и в извращённой форме, а нам этого с Ниной не надо. Она вытащила сковороду из духовки и поставила её на конфорку.
– Я что ненормальная, трезвонить на всю округу. Даже народная примета есть такая: «никогда не делись тем, что планируешь делать». Афишу себе сами создадите, когда созреете.
– Вот это правильно, – одобрил её слова сын, – подавай тогда свою глазунью. Мы сейчас позавтракаем и пойдём домой.
– А ты на время посмотри, – сказала мать, – весь город спит, куда в такую рань идти.
– Ничего прогуляемся по ночному городу, а ты сегодня постарайся собрать мои вещи, а я на машине после обеда заеду, заберу их.
– Нет уж как приедешь, так вместе и соберём, а то я перепутаю, да вместо твоих брюк платье своё положу, – пошутила она.
– Мои брюки полкило весят, а твоё платье самое лёгкое на пять килограмм потянет, – сострил сын, – разница в весе ощутимая, спутать нельзя.
– Вот и пошути с ним, – посмотрела мать на Нину, – сразу зубы показывает.
– Ну Зинаида Егоровна, взгляните на его лицо, – встала на защиту Артёма Нина, – на нём нет отпечатков язвительности и желчи, одно добродушие. Хорошо сына воспитали!
– Спасибо милая, – заулыбалась мать, – то, что он добродушный и замечательный человек, в этом ты сама убедишься. А на наши перепалки не обращай внимания они несут с ним только
– Это мама непонятно выражается, – посмотрел на Нину Артём, – ей просто надо было сказать, что мы с тобой оба весёлые люди, – пояснил Артём.
– Да, вашу талантливую жизнерадостность Зинаида Егоровна я в вас узрела ещё раньше, когда мы с вами вместе работали, – воскликнула Нина. – Вы всегда улыбку носили на лице, а вчера вы проявили ещё блистательный артистизм. Поразила и игра и забота о сыне. Мне было смешно и интересно наблюдать за этой сценой. Одним словом, уморили и влюбили себя в меня. Отныне я вас буду любить также, как и Артёма.
Мама вдруг неожиданно выскользнула из кухонной двери, бросив на ходу:
– Яичницу сами себе положите.
– Я её не обидела случайно? – поинтересовалась Нина.
– Ты что дорогая, она сейчас в ванной смывает слёзы радости, – начал успокаивать её Артём. – Ты её своими словами считай околдовала. Сейчас она вернётся, но на будущее знай, моя мама очень впечатлительная и сентиментальная женщина. В следующий раз нападай на неё с малого: «плечико погладь, волос за ушко заправь, в щёчку поцелуй, а затем выводи тяжёлую артиллерию».
– Что ты подразумеваешь под тяжёлой артиллерией? – заулыбалась Нина.
– К примеру скажешь маме как она хорошо и молодо выглядит и затем нажимаешь кнопку пульта и ошарашиваешь маму таким снарядом: «я бы имея ваше нестареющее лицо и такие года непременно бы вышла второй раз замуж». Точно в цель попадёшь. Мама хочет пойти на такой шаг, но не решается из-за меня. А в данный момент этот снаряд ей будет, кстати, я случайно узнал, что у неё имеется тайный вздыхатель вдовец с вашего завода по фамилии Вдовин.
– Я его, наверное, знаю, – сказала Нина, – если его зовут Иван Петрович, то это бывший начальник цеха водоснабжения. Нормальный дядька.
Их разговор прервала вошедшая Зинаида Егоровна.
– Ой простите меня, – махнула она рукой, – в глаз что-то попало, вроде промыла.
– Да ладно мам хватит комедию играть, тебя Нина полностью разоблачила, – улыбаясь произнёс Артём. – И аплодисменты ты бурные сорвала за два дня, как профессиональная актриса.
Мать села на стул и облокотившись на спинку посмотрев на сына и невестку, произнесла:
– Кроме смеха я ничего не слышала.
– Иной смех бывает почтительней для артиста чем звонкие хлопки в ладоши, – обрадовал сын мать, – так что не унывай. Я тебе и раньше добро давал на твою вдовью мечту, а сейчас тем более возражать не буду. Каждый человек заслуживает своего персонального счастья, и ты к ним причисляешься. Я всё понимаю и противостоять твоему стремлению не собираюсь. В общем ты доедай глазунью, а мы позавтракали уже и собираемся идти домой. Не забывай, что я сегодня буду ещё у тебя, а сейчас я захвачу с собой только домашнюю одежду. Не могу я дома находиться в том, что надеваю на работу. Уюта нет. – Я тебя понимаю сынок, – пропела мать, – буду ждать.