Ангел
Шрифт:
– Ничего я без кабинета не останусь, – уверенно заявила она, – у нас с подсобными помещениями дела обстоят неплохо. Я знаю куда заселюсь. Уплотню одну бельевую комнату, а во вторую въеду.
– Ну вот и ладненько, тогда обустраивайтесь, – разрешил он, – только потом не забудьте справить новоселье. Хоть раз в жизни гульну один в женском коллективе.
– Наши девочки вас не обидят, они хоть немножко и хулиганки, но чувством такта не обделены.
– Надеюсь, – не убирая улыбки с лица произнёс он, – приступайте себе готовить рабочее место.
– Я всё поняла, и сделаю как нужно, – заверила она, – но позвольте у вас узнать, какие напитки
– Из спиртного я употребляю только полусухие вина, а из безалкогольных люблю морковный сок. Если он у меня в холодильнике стоит, то я предпочтение отдаю ему, а не кофе.
– А любимое блюдо ваше какое? – допытывалась она, – какие салаты, какую птицу предпочитаете, жареную или тушёную?
– Сложно ответить, – я гурман с большими запросами, уважаю узбекскую кухню, басму, шурпу. Из французской кухни не отказываюсь от жульена и мяса по – французский.
– Ого, где вас так кормили? – спросила она, – я про некоторые блюда не только не слышала, но и не ела никогда.
– Я же спортсмен, – напомнил он о себе, – мне приходилось очень много мотаться по стране и по Европе. А питались мы за границей в ресторанах, других пищеблоков не признавали.
– Хорошо примерно ваши вкусы я узнала, возьму на заметку. И проконсультируюсь у Нины Сергеевны она первоклассный кулинар! Готовит так, что только от запаха её блюд голова кругом идёт.
– Клара Львовна, вы меня правильно поймите, – убрал он улыбку с лица, – я обыкновенный человек и прошу меня понять без нелепых извращений. То, что мне нравится необязательно принимать это за чистую монету. Я всё употребляю и в гостях и дома. Капризов у меня в питании нет.
– Тем лучше для нашего девичьего коллектива, – сказала она, – мы все хлебосольные и подкармливать единственного мужчину обязаны.
– А слесарь с электриком разве не мужчины? – спросил он.
– Может и мужчины, но они обособленные люди, с нами даже не всегда здороваются. К тому же у них у обоих по полторы ставки. Им некогда с нами общаться, хоть они оба и живут здесь.
– Они с семьями здесь?
– Какие семьи два мужчины солидного возраста, вместо дома престарелых нырнули сюда. Их Салтычиха быстро приветила. Захаров электрик, а Сорокин сантехник, они вместе когда-то пели в хоре пенсионеров. Мужики неплохие, непьющие и тихие. Занимают они один номер на двоих со всеми удобствами. Здесь они на полном пансионе. Оба любят ловить рыбу, когда время есть.
– Спасибо информация для меня нужная, – поблагодарил он её, – а сейчас иди занимайся своими делами и не забудь пригласить ко мне Люсю. После её ухода, через десять минут его навестила Люся Ткачёва.
– Вызывали? – просунула она голову в дверь.
– Проходите, – указал он ей пальцем на стул. В кабинет вошла невысокого роста молодая женщина в очках. Она без излишних церемоний уселась на стул водрузив обе руки на стол. Первое, что бросилось ему в глаза – это её полуоткрытая грудь, на которой отсутствовал лифчик. Не подавая вида что, эта часть тела им замечена, он переключился на её внешность. У неё было ухоженное лицо, губки слегка полноваты, что придаёт ей своеобразную пикантность, в целом личность привлекательна. Одним словом – это была типичная милашка.
– Ну что Люся Ткачёва, – произнёс он, – вы готовы, чтобы вас называли по имени и отчеству? Если да, то назовите ваше полное имя?
– Я Ткачёва Людмила Михайловна, согласна заменить Карину Львовну.
– Впереди паровоза стараетесь убежать Людмила Михайловна, – погрозил он ей пальцем, –
Люся Ткачёва слушала его, глубоко дыша и приятно улыбалась. Она хорошо понимала, что новая работа ей даёт не только повышенную зарплату, но и некоторую власть над своими коллегами.
– Большое вам спасибо, – не удержалась она от благодарности. – Я вас не подведу Артём Николаевич. Буду работать отменно и душой, и телом.
– Вот телом не надо работать, – постучал он авторучкой по абажуру настольной лампы, – вполне хватит рвения вашей души.
– Ой! – прикрыла она рот ладошкой и прыснула от смеха, который быстро укротила. – Извините я не то хотела сказать, – начала она оправдываться.
– Я верю вам Людмила Михайловна, – успокоил он её, – люди с коротким смехом мне всегда внушают доверие. Им можно доверить всё, так как они справятся с любыми возложенными на них обязанностями. Только ремарку от меня полезную примите: «на новой должности всё-таки вам нужно надевать на себя лифчик».
И вновь в его кабинете раздался короткий смех и краткое:
– Спасибо!
После кофе завтракать ему не хотелось, к тому же он с утра съел один большой апельсин. Сейчас наконец – то у него время было достаточно, чтобы сделать обход по вверенному ему объекту. И он решил его начать со спортивного зала. Он скинул с себя куртку, достал из сумки удлинённую рубашку в клетку, которую он покупал в Осетии. Надев на себя, посмотрелся в зеркало. Убедившись, что выглядит безукоризненно вышел из кабинета и обнаружил что Варвары администратора нет. Вместо её за стойкой ресепшен находилась другая женщина и разговаривала, по-видимому, с кем-то из постояльцев. Дождавшись, когда она освободилась он подошёл к стойке, поздоровался, посмотрев на настольную табличку, где было крупными буквами написано: Администратор, Золотова Евгения Викторовна и номер телефона. Он одновременно задал ей два вопроса, чем смутил женщину:
– Евгения Викторовна, как я понял вы на сутки заступили? Проблемы и вопросы есть какие? Она кивком ответила ему на приветствие и показала скованную улыбку:
– Мы администраторы Артём Николаевич с вами соседствуем только с девяти утра до двадцати одного часа. Суткам у нас дежурят только охрана. А вопросов серьёзных нет, разве только что перегоревшую лампочку в ванной заменить в двадцать седьмом номере. Вас мы по пустякам никогда не будем загружать, да и серьёзные вопросы решаем самостоятельно.
– Вы хотите сказать, что я лишний здесь? – шутливо спросил он. – Ну что вы, а руководить кто будет, – сказала она. – Ваш приход оживил всех сотрудников пансионата, и мы все надеемся, что наконец-то название «Отрада» будет соответствовать своей вывеске. Наши все воспряли духом, что бабка назад не вернётся. Она ведь везде свой нос совала нужно и не нужно. Даже однажды на танцах запретила одной профессиональной паре исполнять спортивный танец «свинг». Этим она взбудоражила народ. В ответ ей полетели свисты и неприличные выкрики. Кстати, а самое неприятное было для отдыхающих – это её бессонница. Выходила в коридоры, когда народ спал, и каждой двери подслушивала. Услышав сексуальные звуки, она стучала в дверь и требовала открыть двери. Но её никто не слушал и открытым текстом посылали на один из изначальных пунктов, коим она была зачата боле семидесяти лет назад. Она не учитывала, что основная масса отдыхающих здесь семейные люди.