Ангел

Даймонд Катерина

– Эдриан сказал, что это, вероятно, что-то из этих бумаг?

Она отдала Гэри целую сумку с документами, найденную в доме Эдриана. К счастью, Гэри предусмотрительно сделал и сохранил копии.

Имоджен нервно потирала подбородок. Необходимо было выяснить, где успела побывать Люси. Для начала они тщательно сверили два набора документов, пока не остался всего один, которого недоставало у Эдриана. Значит, именно этот лист забрала Люси.

– Так. Посмотри на это. Я хорошо его помню. – Гэри передал Имоджен документ, а потом взялся за свой ноутбук. – Здесь значится только одно место, которое я не смог

сразу определить.

Гэри подчеркнул строку с неким учреждением, называвшимся то ли «Охранник», то ли «Хранитель».

– Здесь есть ссылки на Картеров или, может, на Теодора Рэмзи?

– Прямых нет. Все остальное, насколько я могу судить, образует узкий круг, но вот это не имеет ничего общего с Домиником. Хотя деньги туда переводятся регулярно.

– В чем тогда смысл?

– Поначалу я подумал, что это напоминает подписку на газету или что-то в этом роде, пока не увидел суммы, которые он переводит. – Гэри показал цифру в банковской выписке, и у Имоджен удивленно округлились глаза. – По сто штук в год!

– Да, это способно вызвать у журналистки любопытство и подвигнуть провести собственное расследование.

– Сам я ничего не смог найти об этой организации, но затем догадался просмотреть досье мисс Ханниган и обнаружил, что два года назад она написала большую статью о государственных и частных психиатрических больницах нашего округа. Она проявляла особенную активность в том, что касалось людей с умственными отклонениями, поскольку это имело прямое отношение к приютам и к проблеме бездомности. Выглядела публикация так, словно тема касается автора лично.

– Она всегда так относилась к работе.

– Так вот, Люси упоминала о психиатрической больнице «Ангел-Хранитель». Она расположена неподалеку от города. Я проверил в интернете.

– И что же ты нарыл о ней?

– Их сайт выглядит достаточно невзрачно. Ясно, что больница дорогая, если не сказать роскошная, но больше там нет никакой реальной информации.

– Ты сможешь установить, ездила она туда или нет? Может, стоит посмотреть в ее телефоне и выяснить, не осталось ли в его памяти сведений на джипиэс?

– Да, это можно сделать, – сказал Гэри.

Имоджен еще раз изучила выписку. Почему Доминик платил больше ста тысяч фунтов в год психиатрической больнице? Она однажды встречалась с ним и знала, что он в том возрасте, когда родители вряд ли живы. Может, у него есть брат? Жена, существование которой он скрывает от Андреа и от всех остальных? Самой правдоподобной версией представлялась такая: Люси узнала о больнице и отправилась туда, чтобы продолжить расследование. И то, что она там обнаружила, привело к убийству, безжалостному и жестокому. Когда открылся багажник машины и показалось скрюченное тело Люси, Имоджен почти физически ощутила удар в солнечное сплетение. Но хуже всего было то, что рядом стоял Эдриан. Ее воображение не раз рисовало Дина в такой же позе, и это было невыносимо. Она искренне надеялась, что Эдриан найдет в себе силы справиться с горем. Хотя и знала, что нельзя так просто избавиться от образа любимого человека, лежащего в крови, мертвого. Люси перерезали горло. Имоджен собиралась узнать, кто это сделал. Ради Эдриана.

Глава 62

Гэбриел тренировался как никогда упорно. Ему хотелось

остаться в камере и вообще не выходить из нее. Может, стоит нарочно нарваться на неприятности, чтобы попасть в карцер? Есть ли смысл загреметь туда, чтобы какое-то время не иметь дела с Ашером? Воспользоваться возможностью спокойно все обдумать? Или же нужно просто покончить с этим? Без сомнения, подонок сможет достать его даже там. Чего Гэбриел добьется этим? Только отсрочит неизбежное. Надо думать и о будущем. Ему предстояло провести здесь еще много недель. Готов ли он прекратить борьбу и сдаться? Возможно, стоит заново обсудить вопрос с Ашером и пересмотреть ситуацию.

Одно он знал твердо. Выигранное им время истекает. Ашер намекал, что сегодня тот самый день и он не станет ждать дольше.

При знакомом звуке открывающегося засова у Гэбриела скрутило желудок. Сегодня день посещений, и Ашер ждет встречи с братом. Эмма тоже должна прийти, а Гэбриел помнил угрозу, что ей подсунут что-то недозволенное. Нужно любым способом пережить этот день, а потом он что-нибудь придумает, сумеет остановить мерзавца. За мгновение до открытия дверей проснулся Бейли.

– Моя мамочка придет ко мне на свидание сегодня.

– Это хорошо, – сказал Гэбриел.

– Она связала мне новый джемпер, потому что я пожаловался на холод в камере. Но я собираюсь отдать его тебе.

– У нас с тобой разные размеры, приятель.

Гэбриел не сводил глаз с двери противоположной галереи, расположенной наискосок от его камеры, но никто не вошел туда и не вышел оттуда. Хотя это был только вопрос времени. Заметил ли Ашер, что за его камерой наблюдают? У Гэбриела сложилось впечатление, что враг знает обо всем.

– Я попросил ее связать его плотным и широким, с очень длинными рукавами, чтобы мне было по-настоящему тепло и уютно.

– Тебе не нужно ничего мне отдавать.

– Знаю, но ведь ты… Ты мой лучший друг здесь.

Гэбриел улыбнулся Бейли. Его беспрестанная болтовня помогала выносить одиночество, и теперь он даже чувствовал благодарность к сокамернику. Он хороший. С тех пор как Гэбриел попал в тюрьму, ему встретились несколько человек, с которыми, как ему казалось, он мог крепко и надолго подружиться. Иначе и быть не могло. Всех их связывало нечто общее. Они были порядочными людьми, совершившими нелепые ошибки. Многие делают глупости. По мнению Гэбриела, это не повод отказываться от общения. Он всей душой успел привязаться к Бейли. Теперь даже отношения с Эммой казались поверхностными в сравнении с такой дружбой. Сформировавшиеся в тюрьме связи обладают особыми свойствами – они реальнее, что ли.

Кто-то с радостным нетерпением ждал дня посещений, другие грустили, что их некому навестить. Мысли о еде вызывали у всех смешанные чувства. С одной стороны, они с удовольствием предвкушали ужин, но затем почти неизбежно испытывали разочарование от невкусной и однообразной пищи, которой их кормили изо дня в день. И всех объединял страх ненароком угодить в карцер и остаться в одиночестве, в компании лишь собственных невеселых мыслей.

Когда Гэбриел снова поднял взгляд, Ашер стоял почти напротив у двери своей камеры, и ощущение братства, которое Гэбриел чувствовал в отношении вновь обретенных друзей, мгновенно улетучилось и сменилось безнадежностью.