Ангел
Шрифт:
– Ой, булочки! – радостно потер руки Лис. – Я тоже хочу!
Я молча ткнула рукой в бесцельно бродящее неподалеку тело трупа.
– Закопай, тогда дам.
Лис ахнул и состроил обиженное лицо. Пришлось делиться, причем Оська возмущался больше всех, крича, что его обделяют.
Труп пришлось закапывать всем, даже Оська перевоплотился в человеческую форму и активно толкал ногой несчастное тело к выкопанной измотанным Лисом яме.
– Да не туда, не туда! – переживал Лис, выглядывая из-за края ямы. – Левее давай. Левее! Он же в
Оська пыхтел и щедро отвешивал подзатыльники, я стояла в сторонке и ответственно держала лопату, чтобы, как только тело рухнет в яму, тут же начать его закапывать. Лис, отдавая мне инструмент, очень просил сначала дать ему выбраться из ямы, а потом только закапывать. Я с горящими от энтузиазма глазами согласилась. Лиса терзали сомнения.
– Ну давай, давай, вот, вот! Ну почти же, почти! Куда ты его? Левее!
Взмокший Оська, прыгая на одной ноге, второй старательно подпинывал тело к яме, покраснев от усердия. Я подняла лопату, приготовившись.
– Йех! – рявкнул Оська и врезал с разворота.
Тело рухнуло в яму. Я мгновенно начала зашвыривать комья земли в яму, старательно закапывая труп.
– Помогите! – перепуганно орал Лис, пытаясь выбраться из-под тела.
Я охнула и протянула ему руку, опираясь о лопату. Лис мрачно вылез, отнял у меня инструмент и сам лично продолжил работу. Ося лежал неподалеку, шумно дыша и глядя в черное ночное небо с редкой россыпью звезд. Я подошла к нему и села рядом, слушая, как Лис бросает комья земли в яму.
– Ты как?
– Перетрудился, – сообщил зеленоволосый юноша.
– Так превращайся обратно.
– Сейчас. Просто так хорошо на время стать человеком.
Я подумала и согласно кивнула. Раньше мне казалось, что у людей одни проблемы и мало радостей, но теперь-то я поняла, что у них есть то, что перечеркивает любые блага вечной жизни на небесах: дружба, любовь, уют и тепло близких… Да даже простые плюшки с горячим чаем – это уже чудо, которого раньше я просто не знала.
Юноша снова превращается в маленького, немного встрепанного совенка, а я тут же сграбастываю его на руки и осторожно глажу по оперению. Ося ворчит для порядка, но видно, что ему моя забота приятна. Лис, закончив с ямой, подошел к нам.
– Ну как, вы уже поцеловались?
– Нет, – мрачно отвечает Ося, – он упрямится.
Лис мудро кивает головой.
– Но у нас есть новый план!
– Какой? – Лис тут же плюхается рядом и требует посвятить его во все подробности. Мы посвящаем.
Когда Дик выходит из портала к костру, мы все трое смотрим на него с кривой усмешкой, а Ося грозно ржет, тыкая в него крылом. У Дика такой вид… мдя, конспираторы мы еще те…
Дворец встретил нас запахами готовящихся булочек, салатов и мясных блюд. Я уже больше не конфликтовала с мясом. Оказывается, человеческий организм без мяса не может вообще, да и потом эти зверьки уже мертвы, а душа их далеко. Вряд ли им плохо оттого, что мы едим их тела. Тьфу, куда-то не туда меня понесло.
– О, вы уже вернулись! – К нам подбегает радостный дворецкий и с меня первой стягивают куртку. Дик молча за этим наблюдает. –
– Кхм, кхм, а я? – мрачно интересуется Дик. На него смотрят, как на какую-то вякнувшую блоху. Блоха наливается яростью.
– Конечно, сэр, если вам трудно повернуть кран, я лично налью вам кипяточку и даже принесу старого резинового утенка.
Общий ржач и истерика Оськи. У Дика нет слов, зато куча эмоций. К счастью, мы с дворецким успеваем вовремя смыться наверх, где меня уже перехватывает главная горничная. Я еще слышу последние слова Оськи внизу:
– Дик купается с утенком! Наверное, боится утонуть! Небось, и спасательный круг тащит в ванную, на всякий случай! Ой, не могу!
Дальше какой-то грохот и писк улепетывающего совенка.
– Вот, мадам.
Я не сразу смогла переключиться с только что услышанного и вопросительно смотрю на горничную. Она протягивает мне какой-то пузырек.
– Мы все знаем про поцелуй, – подмигивает она мне.
Так, это мог быть или Оська, или Лис. Точно Лис, он еще в замок мотался, якобы за провиантом. Ну я ему устрою!
– Вы такая храбрая, мы все за вас. И помните! Три капли этих духов сведут его с ума!
Она сунула мне скляночку в руку и буквально запихала в ванную, где уже лежали полотенце, халат и пижама… э-э-э… это пижама? Отпад!
Я спустилась к ужину, закутанная в халат до подбородка и постоянно спотыкаясь о волочащиеся по ковру полы этого махрового монстра. За столом уже все собрались, и Лис следил за тем, чтобы Ося не начинал есть до моего прихода. У Оськи был вид умирающего от голода, и он буквально пожирал глазами ближайшую тарелку плюшек. Но вот я явилась, села и радостно пододвинула к себе торт. Все засуетились, Оська исчез среди пирожных.
Пятнадцать минут смачного жевания, радостное лицо Сона, который расспрашивает Лиса о том, «как все прошло», – и тихий шорох дождя за окном, который нарушается лишь треском поленьев в камине. Хорошо-то как!
Сон вроде бы идет на поправку – по крайней мере, когда я померила ему температуру ладонью, она не показалась мне высокой. Сон просиял, вывалил на меня кучу информации о прошедшем дне (похоже, паренька развлекали чуть ли не всем дворцом, он явно нравился прислуге), а я порадовалась, что он все меньше и меньше походит на затравленного волчонка и постепенно превращается в обычного мальчишку-подростка.
– Всем спокойной ночи! – Дик встает из-за стола и под наше торжественное молчание выходит из столовой. Все многозначительно смотрят ему вслед. Уже в дверях он оборачивается и недоуменно глядит на нас. Мы ему киваем, он криво улыбается и уходит.
Все тут же набрасываются на меня.
– Давай! Иди за ним, – шепчет Лис, выпихивая меня из кресла и вытирая полотенцем измазанное в креме лицо.
– Главное губы, губы вытяни, – советует Оська, сидя на столе и жуя пирожное.
Сон недоуменно на него смотрит, а потом требует объяснений. Все тут же вспоминают, что малец не в курсе. Лис выпихивает меня из комнаты, захлопывает за мной дверь, и уже снаружи я слышу, как он объясняет Сону: