Ангел
Шрифт:
– Ну конечно, давай покончим с этим. Рози и я будем с тобой для моральной поддержки,– сказала Колли.
– Мне бы не хотелось встречаться с Ги.
– Его нет в Монфлери. На прошлой неделе у нас произошла небольшая семейная ссора, и он уехал в Париж,– объяснила Колли.
Рози тоже встала.
– Сейчас ты поедешь в Монфлери вместе с нами, а потом мы отвезем тебя обратно. Давай сделаем это, пока ты не передумала и не испугалась.
Не обращая внимания на ее слабые протесты, они заторопили ее к выходу.
Все три женщины
– Кира, дорогая! – выдохнул он и, поспешно приблизившись к ней, взял ее за руки и расцеловал в обе щеки.
– Здравствуй, Анри,– сказала она.
– Отец, Кира хочет тебе что-то сказать,– объявила Колли, беря инициативу в свои руки, полная решимости довести дело до конца.– Она хочет объяснить тебе действительную причину своего отъезда в Страсбург. Мы оставим вас вдвоем. А потом, может быть, мы все выпьем чего-нибудь легкого.– Она взглянула на Киру.– И, может быть, ты захочешь остаться на ужин, Кира.
Не ожидая ответа Киры, Рози схватила Колли за руку.
– Мне нужно обсудить с тобой праздничное меню. Пойдем.
– Да, конечно,– согласилась Колли, и обе они мгновенно исчезли.
Анри провел Киру через холл в свой кабинет, расположенный в глубине замка. Подведя ее к камину и указывая на кресло, он сказал:
– Садись сюда, пожалуйста. Ты выглядишь так, будто совершенно окоченела от холода и очень устала.
Она благодарно приняла предложение и молча опустилась в кресло. Как он добр, в мире для нее нет человека добрее его. Анри сел в кресло напротив, откинулся на спинку и скрестил ноги. Кира не спускала с него глаз.
– Так что ты мне хотела сказать, дорогая? – осторожно начал Анри.– Колли и Рози выглядели, как пара заговорщиков. И, совершенно очевидно, были взволнованы.
Кира понимала, что для нее в этой ситуации возможно только одно – сказать все сразу, немедленно, избавиться от этого груза, прежде чем сдадут нервы. Так она и поступила, объяснив ему все так же, как Колли и Рози, ничего не утаивая, не опуская деталей, хотя о некоторых вещах ей было трудно заставить себя говорить.
Подойдя к концу рассказа, Кира сделала глубокий вдох и заключила:
– Итак, я сбежала в Страсбург, воспользовавшись болезнью Анастасии. Потому что я знала, что, если мы поженимся, Ги расскажет тебе о нашей связи, просто чтобы причинить тебе боль. И я бы этого не вынесла, Анри. Также и мысль, что ты можешь обо мне плохо подумать, была для меня непереносимой.
– Но я знал об этом, Кира, дорогая. Мне уже давно что известно,– мягко сказал Анри и улыбнулся.– Ги сказал мне об этом еще четыре года назад, когда он ненадолго приезжал из Индии и узнал о наших отношениях. Перед тем как опять уехать на год, он все мне рассказал, причем очень подробно. Не мог отказать себе и
Кира была ошеломлена.
– Но... но... мне ты ничего не говорил,– запинаясь, произнесла она.
– А зачем? – спросил Анри, беря ее руку в свои.– Он сказал мне, что у тебя с ним был роман. И я обнаружил, что мне это не важно, просто не имеет никакого значения. Для меня важна ты. Мужчина всегда может распознать в женщине искреннюю любовь, и у меня не оставалось ни тени сомнения в том, что ты меня по-настоящему любишь. И больше мне ничего не было нужно.
– Я не могу понять Ги. Это так... так низко,– проговорила Кира, и голос ее дрогнул.
– Он не выносит счастья других,– сказал Анри.– Ему обязательно нужно все испортить. Он стал ревнивым, завистливым, злым, не имея к тому никаких причин. Впрочем, почему я говорю «стал». Он всегда был таким. Эту последнюю неделю я много думал о нем и, оглядываясь назад, пришел к выводу, что он всегда был «паршивой овцой».– Анри вздохнул и грустно покачал головой.– Кроме всего прочего, ему всегда не хватало воли, жизнестойкости. Он вечно завидовал Колли, испытывал ревность ко мне из-за наших отношений с его матерью. Поэтому в нем постоянно жил дух соперничества, то есть он всегда видел соперника во мне... Вот что я хочу сказать.
– Я думаю, ты прав, Анри.– Она помолчала, потом тихо проговорила: – Мне жаль, Анри, что я заставила тебя страдать. Пожалуйста, прости меня.
– Мне не за что тебя прощать, и я никогда не думал о тебе плохо.
Кира посмотрела на Анри долгим взглядом.
– Что бы ты ни говорил, я знаю, что должна была сказать тебе о Ги, когда мы впервые познакомились и стали друзьями. Я поступила неправильно. И поставила тебя в ложное положение. Не сказать тебе о моих отношениях с твоим сыном было... все равно что солгать.
Анри де Монфлери ничего не ответил, он просто сидел, внимательно вглядываясь в лицо Киры. Видя ее полные любви глаза, он вспоминал о тех муках, которые перенес из-за ее ухода, и понимал, что она тоже страдала. Но теперь их мучениям пришел конец. Он любит эту женщину и хочет быть с ней рядом до конца своих дней. С этими мыслями Анри поднялся и подошел к сидящей в кресле Кире.
Склонившись над ней, он поцеловал ее горящее от волнение лицо.
– Кира, ты согласна выйти за меня замуж? Ты станешь моей женой?
– О, да, Анри. Да.
Его лицо озарилось улыбкой, и он поцеловал ее еще раз. Потом, помогая ей подняться, сказал:
– А теперь давай пойдем, поищем этих двух молодых особ – любительниц совать нос в чужие дела – и обрадуем их хорошей новостью.
Рози и Колли находились в маленькой семейной гостиной, когда туда вошли наконец Анри с Кирой. Женщины встретили их взглядами, полными напряженного ожидания. И сразу же по лицам вошедших поняли, что у них все хорошо.
– Все улажено! – воскликнула Рози.– Это просто написано на ваших физиономиях.