Ангел
Шрифт:
Гэвин, а вслед за ним и Рози рассмеялись.
– Действительно нам лучше немного повращаться среди своих. Съемочная группа, да и все остальные работали превосходно. Мне бы хотелось выпить с ними бокал вина и поболтать немного. Я хочу поблагодарить каждого.
Сюрприз Аиды к Ночи костров оказался каскадом фейерверков.
Он начался ровно в девять, после того как с угощением было покончено. Все стояли на открытой площадке студии, любуясь огнями, восхищенно переговариваясь, хлопая в ладоши, а ночное небо расцветало невероятными россыпями:
Но самым великолепным был финал, когда в небе засияло название картины
ДЕЛАТЕЛЬ КОРОЛЕЙ
а за ним слова:
Спасибо, Гэвин
Как только приутих последовавший за этим очередной взрыв восторженных возгласов и аплодисментов, звучный баритон запел: «Потому что он отличный парень, потому что он отличный парень...», и все с энтузиазмом присоединились к нему. Рози, поющая вместе со всеми, знала, что для них всех, как и для нее, это не пустые слова.
– Тебе, не кажется, что брак Гэвина трещит по швам? – спросила Нелл, испытующе глядя на Рози.
Пораженная неожиданным вопросом и чуть не выронив чашку с чаем, Рози молча уставилась на Нелл. Когда наконец к ней вернулся дар речи, она произнесла:
– А с чего это ты взяла?
Теперь Нелл не сразу нашла, что ответить; в задумчивости она присела на диван.
Рози не сводила с нее глаз в ожидании ответа.
Было уже далеко за полночь, и обе женщины отдыхали в номере Рози в отеле «Атенеум» на Пикадилли. Она, как Гэвин и большая часть приехавших для работы над фильмом американцев, вот уже три месяца жила здесь. А Нелл поселилась накануне, как она всегда это делала, приезжая в Лондон.
Они вернулись с вечера в Шеппертонской студии в лимузине Гэвина. Он даже зашел в номер Рози поболтать напоследок. Но час назад, сославшись на крайнюю усталость, ушел к себе. Гэвин действительно выглядел усталым, почти изможденным. К тому же медицинский воротник причинял ему явное беспокойство.
– Придется снять эту чертову штуковину и выпить болеутоляющее,– пробормотал он, прощаясь.
Рози и Нелл продолжили болтать, перебирая все свои новости, потом Рози пошла в маленькую кухоньку, устроенную в нише гостиной, и приготовила чай.
Сейчас она сидела, сжимая обеими руками чашку и пристально глядя на Нелл.
– Так что же тебя навело на эти мысли, Нелл? – спросила она опять.– Что?
Нелл посмотрела ей прямо в глаза и сказала медленно и четко произнося слова:
– Луиза не была на вечере. Раньше такого никогда не случалось. Я хочу сказать, что она всегда присутствовала на всех его заключительных вечерах, неважно где – в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе или за границей.
– Но ей пришлось вернуться в Калифорнию,– возразила
– К Рождеству! Не смеши, еще только начало ноября.
– Ну, может быть, ко Дню благодарения, я не помню. Во всяком случае она здесь частенько появлялась, мотаясь между Лондоном и Лос-Анджелесом. Так что, я уверена, у них все в порядке. Кроме того, у нее ведь есть и собственная работа.
– Работа? Какая еще работа? Участвовать в заседаниях благотворительных обществ – это ты называешь работой?
Заметив явную язвительность в голосе Нелл, Рози внимательно посмотрела на подругу.
– Мне, кажется, послышались стервозные нотки? – спросила она.
– Возможно. Мне не нравится Луиза Амброз. И никогда не нравилась. С первого же дня, когда она появилась, увиваясь вокруг Гэвина. Не знаю, что он в ней тогда нашел. И что он в ней сейчас находит, если находит. Она такой человек, который с годами не исправляется, а становится только хуже. По-моему, она просто смешна. И я никогда не смогу понять их отношения, никогда! И уж если на то пошло, на тебе – вот на ком нужно было жениться Гэвину.
– Ох, послушай, Нелл, не начинай опять этот разговор, ради бога! Ты прекрасно знаешь, что когда у нас с Гэвином что-то было, мы были совсем детьми.
– Он все еще влюблен в тебя.
Взгляд Рози сделался неподвижным, потом она быстро заговорила:
– Ну, это уж совсем ерунда! Он влюблен в меня не больше, чем я в него.
– Хочешь, посмотрим?
– Нет, не хочу.
– Боишься услышать правду, голубушка?
– Ничего подобного. В этом ты не права, Нелл. Совершенно не права. Последние месяцы я сутками работала с ним рядом. Ты думаешь, я бы не заметила, если бы он был влюблен в меня? А тогда, в Нью-Йорке, мы были еще так молоды. То, что было между нами, можно было бы скорее назвать страстью, а не любовью.
– Послушай, Прекрасный Ангел, он ведь так тебя называл, да? Вот я, ваша Крошка Нелл, сижу здесь и смотрю тебе прямо в глаза, и уж меня ты не проведешь. Ты любила его, Рози Мадиган. И когда-то сама мне об этом говорила, может, теперь забыла? Я прекрасно помню, что ты была влюблена до потери головы. И с Гэвином происходило то же самое. Он по-настоящему любил тебя. Он и сейчас тебя любит.
– Не говори глупостей, я бы заметила.
– Нет, ты не могла заметить. Ты слишком занята всеми этими дурацкими платьями.
– Нелл, пожалуйста, давай не будем об этом сегодня. Я устала,– просительно сказала Рози.
–Я тоже. Но давай вернемся к исходной точке. Я уверена, что Гэвин несчастлив с Луизой.
– А я совершенно убеждена, что нет. Я часто бывала с ними во время съемок, много чаще, чем ты, Нелл. Он обожает Луизу, и его отношение к ней ни капельки не переменилось, оно точно такое же, как всегда.
– Ну и что из этого? Он актер.
Рози нахмурилась, но ничего не ответила. Затем произнесла очень твердо: