Ангел
Шрифт:
– Копов?
– О, да. Чем большими и крутыми мужиками они притворяются, тем более вероятно, что им захочется, чтобы женщина обозвала их шлюхами и встала им на шею каблуком.
– Или парень. - Гриффин смотрел только на Микаэля, произнося это.
– Так, тихо, мальчики, начинается второй акт.
Никс вывела свой гарем со сцены. Через несколько минут они вернулись, на этот раз Никс была в одеяниях римской богини. Она правила колесницей, которую тянули ее молодые мужчины.
– О, Боже, игра в лошадок. Как очаровательно. Я обожаю лошадок.
– Нора наклонилась вперед, опираясь подбородком на руку.
– Ими так весело управлять.
– Да ладно.
– Гриффин закатил глаза.
– Как будто ты когда-либо в своей жизни сидела на лошади.
Нора выпрямилась.
– Чтобы вы знали, Мастер Фиске, я каталась на лошади несколько раз в своей жизни. Ну ладно, три раза. Мой старый сосед по комнате, Уес, был из Кентукки. Видимо все в Кентукки умеют ездить на лошадях.
Гриффин пожал плечами.
– Не совсем. Только самые отъявленные богачи центрального Кентукки. Лошади очень дорогие животные.
Нора усмехнулась.
– Уес Райли? Богач? Пацан не мог позволить себе даже приличный автомобиль. Водил жук. Бедняга.
Микаэль посмотрел на улыбающуюся Нору. Улыбка Сатерлин казалась странной, вымученной. Совсем ничего общего с ее обычными улыбками.
– Райли?
Гриффин склонил голову и уставился на Нору.
– Как Кентуккские Райли?
– Ну да, он Райли, и он из Кентукки, - сказала Нора.
– Знаешь имена его родителей?
Гриффин отвернулся от скачек на сцене и сосредоточил все свое внимание на Норе. Сатерлин, казалось, внезапно растерялась.
– Ну, имя его матери Кэролайн. Я использовала его в своей недавно вышедшей книге. А имя его отца...
– Джексон.
– Гриффин закончил фразу за нее.
– Джексон Райли?
Глаза Норы расширились.
– Гриффин... откуда ты узнал?
Гриффин усмехнулся, а затем засмеялся.
– Гриффин..., - голос Норы стал угрожающе низким.
– Почему ты смеешься?
С тяжелым выдохом Гриффин достал из кармана айфон, несколько раз нажал на что-то, а затем улыбнулся тому, что показалось на экране, и молча передал телефон Норе.
– Сукин сын, - выдохнула она.
Она медленно протянула телефон обратно Гриффину. Затем быстро встала из-за стола.
– Куда ты идешь?
– спросил Гриффин.
– Убедись, что Микаэль доберется домой в целости и сохранности. Я приеду домой попозже. Нужно кое-что проверить.
Нора исчезла в толпе, и Микаэль вдруг оказался наедине с Гриффином. Ему не нравилось, насколько сильно он желал этого.
– Гриффин?
– прошептал Микаэль.
–
Гриффин передал парню свой телефон. Микаэль взял его и внимательно посмотрел на экран. Понадобилась целая минута, чтобы собрать свои мысли насчет увиденного.
Микаэль смог выдавить только одно слово.
– Блять.
Глава 14
Сюзанна бродила по гостиной Отца Стернса, пока тот, извинившись, ушел переодеваться. Такой красивый дом... камин, сложенный из больших камней, сотни книг в кожаных переплетах и самый красивый рояль, который она когда-либо видела. На верхней части фортепиано лежала книга со стихами Джона Донна. Открыв книгу на странице, заложенной старинной вышитой закладкой, она прочла:
«Приди ж в мои объятья, сделай милость,
И да свершится все, что не доснилось.»
– Мне разрешено читать Джона Донна, - послышался голос Отца Стернса у нее за спиной.
– Он был священником.
– Англиканский священник, который написал анти-католические стихи, - напомнила она ему.
– Я не принимаю это близко к сердцу.
Сюзанна нервно улыбнулась, когда Отец Стернс забрал книгу и положил ее обратно на рояль. Он, очевидно, принял душ - его светлые волосы выглядели темнее - и он снова надел свой воротничок. Черт. Ей действительно понравилось любоваться на его горло.
– Вы играете?
– Она указала на фортепиано.
– Я научился играть на фортепиано даже раньше, чем выучил английский язык. Меня научила моя мать.
– Ваша мать-датчанка?
Отец Стернс жестом указал на кресло и сам присел напротив девушки. Солнце уже зашло, и только одна маленькая лампа отбрасывала слабый свет в комнате.
– Моей матери исполнилось восемнадцать лет, когда она приехала в Соединенные Штаты. Получила музыкальное образование в консерватории в Нью-Гемпшире. Стипендии хватало лишь на то, чтобы покрыть обучение. Так она нашла работу в качестве няни в доме моего отца. Его жена только что родила дочь.
– Ваша сестра Элизабет, верно?
– Да. У жены моего отца была трудная беременность, тяжелые роды. После Элизабет, она больше не смогла иметь детей. На время ее восстановления моя мать стала матерью для Элизабет.
– И привлекла внимание вашего отца?
– спросила Сюзанна, улыбаясь.
Она могла представить, к чему это привело.
– К сожалению, да.
Отец Стернс не улыбнулся. Улыбка Сюзанны исчезла при слове «к сожалению», и это объяснило все.
– О, мой Бог, - прошептала она.