Ангелы-хранители
Шрифт:
Пока они ехали через город в направлении моста «Золотые Ворота», Нора зачарованно смотрела на пешеходов и автомобилистов, даже когда они покинули Тендерлойн. «Интересно, — спрашивала она себя, — сколько людей живет под настоящими именами и сколько является оборотнями, такими, как я с Тревисом?»
— Меньше чем за три часа нас переделали в совершенно других людей, — сказала Нора вслух.
— В таком мире мы живем. Что означает «высокая» технология в первую очередь — так это максимальную гибкость. Весь мир становится все более и более гибким. Почти все финансовые сделки теперь осуществляются с помощью
Нора сказала:
— Теперь даже генетическая структура видов живых существ не есть что-то незыблемое.
Эйнштейн тявкнул, как бы соглашаясь с этим утверждением.
— Страшно, правда? — спросила Нора.
— Страшновато, — ответил Тревис. Их машина приближалась к сияющему сквозь туман огнями южному концу моста «Золотые Ворота». Сам мост был почти не виден. — Но все-таки такая гибкость в основе своей — хорошая вещь. В социальной и финансовой сферах она гарантирует свободу. Я думаю и надеюсь, что со временем роль правительств неизбежно потеряет свою значимость, уже нельзя будет управлять людьми и контролировать их так же тщательно, как в прошлом. Тоталитарные режимы тогда не смогут больше удерживать власть.
— Это почему же?
— Ну сама посуди, как может диктатура контролировать общество, в котором существует максимальная гибкость, основанная на высоких технологиях? Единственный путь — это запретить все технические достижения, закрыть границы и сделать шаг назад — в прошлое. Но это было бы самоубийством для любой нации. Она бы не смогла выдержать мирового соревнования. Через несколько лет такая страна превратилась бы в государство современных аборигенов. Сейчас, например, Советы стараются не выпустить компьютеры за рамки оборонной промышленности. Но ведь долго это не может продолжаться. Им все равно придется компьютеризовать экономику и научить своих граждан пользоваться компьютерами — а как в таком случае они смогут держать гайки затянутыми, — ведь русские получат средство, с помощью которого можно манипулировать системой и избегать контроля над собой с ее стороны.
Южный въезд на мост оказался бесплатным. Они двинулись по мосту, на котором из-за погоды им пришлось резко снизить скорость.
Глядя вверх на призрачный скелет «Золотых Ворот», который блестел от влаги и прятался в тумане, Нора сказала:
— Ты думаешь, что лет через десять-двадцать на Земле наступит рай?
— Рай не наступит, — ответил Тревис. — Жизнь будет легче, безопаснее, счастливее. Но рая не будет. Все равно останутся проблемы человеческого сердца и больного разума. Новый мир принесет не только новые радости, но и новые беды.
— Такие, как случились с твоим домовладельцем.
— Да.
С заднего сиденья послышалось рычание Эйнштейна.
12
В тот же четверг, днем двадцать шестого августа, Винсент Наско подъехал к дому Джонни Струны Сантини в Сан-Клементе, чтобы забрать отчет за прошедшую неделю,
Вечером Винс купил газету и за ужином в мексиканском ресторане прочитал заметку о Теде Хокни и о человеке по имени Тревис Корнелл, снимавшем у него дом. Сообщалось, что Корнелл, в прошлом торговец недвижимостью и бывший боец группы «Дельта», держал у себя в доме пантеру, которая и напала на Хокни. Винс, однако, знал, что история с пантерой — чушь, придуманная для отвода глаз. По заявлению полиции они хотели бы переговорить с Корнеллом и его неизвестной подругой, несмотря на то, что обвинений против него выдвинуто не было.
В заметке упоминалось о собаке: «Корнелл и его подруга уехали из дома, взяв с собой золотистого ретривера».
«Если я найду Корнелла, — подумал Винс, — я найду собаку».
Это был первый прорыв в этом деле, который лишний раз убедил Винса в том, что ему суждено владеть этим псом.
Чтобы отпраздновать событие, он заказал еще морских закусок и еще пива.
13
В четверг вечером Нора, Тревис и Эйнштейн остановились в мотеле в графстве Марин, к северу от Сан-Франциско. Они купили шесть бутылок пива «Сан-Мигель» в универсальном магазине, а также заехали в ресторан и взяли навынос цыплят, бисквитов и шинкованной капусты. Ужинали они поздно в своей комнате.
Эйнштейну понравился цыпленок, и к тому же он проявил заметный интерес к пиву.
Тревис решил налить полбутылки пива в новую желтую пластмассовую миску, которую они купили для ретривера утром.
— Не больше, чем полбутылки, даже если тебе очень понравится, — предупредил он. — Ты мне нужен трезвый для вопросов и ответов.
После ужина они уселись втроем на огромной кровати, и Тревис распаковал игру «Скрэббл». Он положил доску игровой поверхностью вниз, а Нора помогла ему разложить карточки с буквами на двадцать шесть стопок.
Эйнштейн, на которого, казалось, совершенно не подействовало выпитое пиво, с интересом наблюдал за ними.
— О'кей, — сказал Тревис. — Мне необходимы более подробные ответы, чем просто «да» и «нет». Я подумал, что вот это нам поможет.
— Гениально, — ответила Нора.
Обращаясь к псу, Тревис сказал:
— Я задам тебе вопрос, а ты будешь выбирать карточки с буквами, необходимыми тебе для ответа, букву за буквой, слово за словом. Понял?
Эйнштейн моргнул, посмотрел на сложенные в стопки карточки, затем на Тревиса и «ухмыльнулся».
Тревис спросил:
— Ну вот и хорошо. Ты знаешь название лаборатории, из которой ты сбежал?
Эйнштейн ткнул носом в карточки с буквой Б.
Нора сняла карточку и положила ее на пустую часть доски.
Меньше чем за минуту на доске появилось слово «БАНОДАЙН».
— Банодайн, — задумчиво произнес Тревис. — Никогда не слыхал такого названия. Это полное название?
Пес заколебался, а затем стал указывать на разные буквы, в результате чего на доске возникло: «ЛАБОРАТОРНЫЙ КОМПЛЕКС БАНОДАЙН».