Ангелы Миллениума. Игрушка наудачу
Шрифт:
— Так, — менторским тоном сказал Дарья, — первый прокол. Откуда у члена ДНД ствол? Официально право ношения оружия в нашей команде имею только я.
— Я мог бы и кулаками, — начал оправдываться Валентин, — но это уже чепэ. Сыр-бор начнется, и задание провалено.
— Болван! Отшила бы я их — и этим дело кончилось. А что, если эти горцы начнут языками чесать?
— Не начнут. Думаешь, им охота признаваться, что они сдрейфили?
Валентин видел, что Дашка ему выговаривает чисто по обязанности, а сама чем-то очень довольна. Они углубились в парк, но
— Слушай, а ведь это моя первая взятка. — Валентин попытался рассмотреть этикетку на презентованной ему бутылке вина. — Может, попробуем?
— Я тебе попробую!
— Ладно, ладно, не наседай. Понимаю, на службе. Кстати, там впереди кто-то есть.
Дарья прислушалась. Откуда-то из глубины парка до нее донеслись приглушенные расстоянием голоса, звон гитары и веселый смех.
— Молодняк гуляет, — авторитетно сказал она таким тоном, словно ей самой было за семьдесят. — Однако проверить надо.
— Чего ради? Гуляют — и пусть гуляют. Никто ж не орет: спасите, помогите!
— У вампиров есть один ментальный прием. Жертва может радостно хихикать и даже стонать от наслаждения, не чувствуя, что из нее высасывают кровь. Они потом, кстати, этим прикрываются. Укус, дескать, по обоюдному желанию был, и все! Не подкопаешься. А мы потом получай еще одного нового вампира. Тебе это надо?
— Не надо. Пошли разбираться.
— Э! Ты только не увлекайся. Это скорее всего обычная тусовка, где парочки могут прилюдно целоваться взасос…
— Не волнуйся. Я им на всякий случай клыки обломаю, и пусть дальше целуются. За полчаса весь парк обезвредим.
Дарья посмотрела в смеющиеся глаза Валентина, улыбнулась, но на всякий случай сунула ему кулачок под нос:
— Без моего приказа не дышать!
Стажер набрал в грудь побольше воздуха, захлопнул рот и замер, уставившись выпученными глазами на свою суровую менторшу.
— Да хватит тебе! — Дарья ткнула его кулачком в живот, заставив воздух со свистом выйти наружу. — Пошли.
Ночной дозор двинулся на голоса. Звон гитары становился все ближе и ближе.
Одела платье белое, Ну что же ты наделала, —выводил чей-то гнусавый голос.
— Колян, чего зеваешь? Разливай! По портвешку пройдемся.
Рассеянный свет фонаря с соседней аллеи парка высветил группу подростков, оккупировавшую скамейку. Дарья щурила глаза, пытаясь в полумраке рассмотреть, не затесалась ли среди них нечисть, Валентин все прекрасно видел и без фонаря. Ночное зрение, как обычно, включилось в нужный момент.
— Обычный тусняк. Клиентов нашей фирмы здесь нет, — успокоил он девушку, — проходим мимо.
Однако пройти мимо не удалось. Один из подростков, сидевших на спинке
— Опаньки, какая цыпочка в погонах, — пропел он, перегораживая тропинку. — А что у нас под формочкой?
Предчувствуя потеху, его товарищи поспешили допить содержимое своих пластиковых стаканчиков и начали обкладывать ночной дозор со всех сторон.
— Молодые люди, ведите себя прилично, — строго сказала Дарья, — я при исполнении.
— И что ты с этим дружинничком здесь исполняешь? — продолжал ерничать юный отморозок.
— Гы-гы… а фраерок в костюмчике, — дебильным голосом заржал долговязый прыщавый парень лет восемнадцати и зачем-то взял свою гитару за гриф на манер дубины. — Колян, чё с ними базлать, дай этому фраеру по морде.
— Блин! Мы ж культурные люди. — Колян сплюнул на землю под ноги Валентину. — По-культурному п…ть будем. Фраер, вали отсюда. Ты нам не интересен, а цыпочкой займутся нормальные пацаны.
На скулах стажера заиграли желваки. Дарья сразу поняла, что еще немного — и он сорвется.
— Так, быстро собрали свое барахло, — жестко сказала она, кивнув на заваленную объедками и бутылками скамейку. — И отсюда бегом! Иначе пятнадцать суток я вам всем обеспечу.
Больше всего она боялась, что Валентин не выдержит и начнет разборку так, как умеет делать только он. Она уже видела его в деле.
— Чё сказала? — Долговязый откинул гитару. Щелкнула пружина, выбрасывая лезвие откидного ножа. — На фраерка своего надеешься? Так он ща сдристнет.
В юнцах бурлила дурь, заквашенная на хмельных градусах, играющих в крови. Их переполняло ощущение всесилия и власти. На вид ни Валентин, ни Дарья не выглядели богатырями, и раз уж оказались здесь, на их территории, то, можно сказать, сами напросились.
Долговязый придурок махнул ножом перед лицом стажера, решив для начала его попугать. Дальше Валентин действовал чисто автоматически. Левая рука, выпустив бутылку с вином, перехватила запястье нападавшего, которое хрустнуло, попав в стальной захват. Локоть другой руки вмял нос в черепную коробку отморозка. Тело гитариста изломанной тряпичной куклой улетело в кусты отдельно от ножа.
— Ты чё, козел! Кореша моего…
На стажера набросились все разом. Дарья отпрыгнула в сторону, одновременно вырубив одного из нападавших ногой, и вытащила рацию:
— Нападение на сотрудника милиции и члена ДНД. Срочно дежурный наряд в Центральный городской парк!
Тут же со стороны улицы послышался вой милицейской сирены, спешащей к центральному входу парка. Зазвенела разбитая об лавку бутылка, затем вторая. Озверевший молодняк вооружался «розочками». Одна из них прошлась по спине Валентина, распоров пиджак. Что поразило Дарью, их не остановил даже вой милицейской сирены. Обычно в таких случаях уличная шантрапа тут же кидалась врассыпную и спешила унести ноги, эти же остервенело лезли в бой. А ведь их не меньше двадцати, сообразила девица. А Валентин даже эльфийской дури не успел принять!