Ангелы Миллениума. Игрушка наудачу
Шрифт:
— Никто здесь не скрывается, — сердито поморщилась девушка. — Просто хозяин — прекрасный специалист в своей области и, как и положено добропорядочному гражданину, оказывает нашей конторе посильную помощь в виде консультаций. Эксперт, кстати, великолепный.
— Надо же, а я думал, что Гедеоныч — обычный скупщик краденого.
— Ты его знаешь? — насторожилась Дарья.
— Пару раз в детстве гонял он меня из своей лавки. А на третий раз чуть было не поймал.
— Чем же ты ему досадил?
— Меч у него хотел стырить, — признался Валентин. — Красивый
— Ну и как, украл? — заулыбалась Дарья.
— Не-а, — мотнул головой Валентин, — у него такая сигнализация! Не украл. А вот пинка в последний раз словил. Уже в дверях. Я раньше думал, что евреи только деньги считать умеют да финансовые аферы проворачивать, пока от Абрама Гедеоновича под зад не получил.
Дарья радостно рассмеялась.
— Как ты думаешь, он тебя сейчас узнает?
— Вряд ли. Мне тогда лет десять…. Нет, одиннадцать было.
— Все равно на всякий случай молчи. Лишний раз рот не разевай и отвечай только на четко поставленные вопросы. Пошли.
— Так там нет еще никого. Видишь, с десяти ноль-ноль до девятнадцати ноль-ноль работает.
— Давай, давай, выползай. Гедеоныч при лавке живет.
Они покинули машину, но к парадному входу магазина девушка не пошла. Обогнув здание, она зашла во внутренний дворик и отбила кулачком замысловатую дробь в невзрачную деревянную дверь черного хода.
— Надо будет запомнить пароль, — усмехнулся Валентин.
— Тихо! — прошипела девица. — И отойди в сторону.
Валентин поспешил отодвинуться от дверного глазка. За дверью послышалось шарканье старческих ног. Пару минут Гедеоныч изучал сквозь глазок незваную гостью, затем заскрипел засов. На пороге появился благообразный старичок с козлиной седой бородкой, в старомодной жилетке, не сходящейся внизу на пухлом животике, серых в полосочку штанах и домашних тапках на босу ногу. Он нацепил на нос пенсне, вытянул голову вперед и начал изучать Дарью теперь уже через них.
— А! Это опять ви, уважаемая! — восторженно воскликнул он, будто только сейчас узнал майора ФСБ.
Валентин не смог сдержать смешка, сообразив, что девица уже не первый раз достает старого еврея в столь внеурочное время.
— И таки не надо пгятаться за углом, молодой человек, — пенсне уставилось теперь на Валентина, — угол обзога моей аппагатугы тгиста шестьдесят ггадусов. Я вас сгазу заметил.
— Мы что, так и будем тут торчать на пороге? — холодно спросила Дарья.
— Ах, молодежь, молодежь. Все куда-то спешит, суетится, тогопится. Я так понимаю, это ваш новый сотгудник? — Старичок сквозь пенсне демонстративно просканировал взглядом Валентина.
— Внештатный, — отрезала Дарья, — так мы можем уже?..
— Газумеется! Милости пгошу к нашему шалашу, как говогят у нас в Госсии.
Старичок пропустил незваных гостей, закрыл за ними дверь на засов и потрусил впереди по коридору,
— Только учтите, уважаемые, Абгам Гедеонович всегда почитал закон, испгавно платил налоги, и…
— Гедеоныч, кончай ерничать. Ты же прекрасно знаешь, что мы не налоговая полиция. Нужна консультация.
— Понимаю. Гежим стгогой секгетности. Пгошу в мой кабинет.
Абрам Гедеонович распахнул массивную стальную дверь и просеменил внутрь просторной комнаты, больше напоминавшей бункер. В ней не было ни одного окна, и, что больше всего поразило Валентина, в ней не было ни малейшего намека на электричество! Комната освещалась факелами, развешанными по стенам, и трепетными язычками свечей, торчащих из серебряного канделябра, стоящего на старомодном письменном столе у противоположной от двери стены, неподалеку от камина. Рядом с подсвечником лежали раскрытый журнал и взведенный арбалет, заряженный короткой стрелой. Всю стену справа занимал огромный ковер, а на ковре… у Валентина перехватило дух при виде мечей, боевых топоров, секир и алебард, развешанных на нем. На стеллажи с манускриптами и рукописями, располагавшимися вдоль левой стены кабинета, он даже внимания не обратил. Его заворожило оружие. Так заворожило, что парень застыл у порога, не в силах оторвать глаз от этой красоты.
— Ваша фигма умеет подбигать сотгудников, — добродушно захехекал старичок, усаживаясь за письменный стол. — Чую потомственного воина. Пгоходите, молодой человек, пгоходите, но гуками тгогать не гекомендую.
— Нас интересует один амулет, — сразу приступила к делу Дарья, — наш сотрудник вам его сейчас опишет…
Валентин переступил порог, и… за его спиной с грохотом хлопнула стальная дверь, завыла сирена — и тут же свистнула стрела. Юношу спасла спецназовская выучка. Он успел рухнуть на пол, пропуская арбалетный болт над собой.
— Аргарыэрз!!! — взревел старый еврей, выскочил из-за стола и начал торопливо перезаряжать арбалет.
— Да ты что, свихнулся, старый хрен?
Выхваченный из дамской сумочки пистолет уперся в лоб хозяину антикварной лавки.
— Грахдезойжиргиз! — Арбалет был уже перезаряжен, но под дулом пистолета направлять его на Валентина Абрам Гедеонович не решился.
— Говори нормально, я еще плохо понимаю ваш язык, а ты к тому же окончания глотаешь! — приказала Дарья.
— Ты кого сюда привела, девчонка? — без малейшего намека на картавость прошипел Гедеоныч. — Это же вампир! Без лицензии меня оставить хочешь?
— Какой вампир? Обалдел?
— Самый что ни на есть натуральный вампир! Только на них так сигнализация срабатывает.
— Не может быть… — Девушка свободной рукой извлекла из сумочки еще один пистолет и направила его на Валентина. Теперь под ее прицелом находились оба.
— Пули, надеюсь, с осиновыми наконечниками? — настороженно спросил Гедеоныч.
— Разумеется. Положи арбалет.
— Нет уж, мне с ним спокойней.
— Не верю я, что он вампир.
— А я уже не верю, что ты Дарья, — прорычал старый еврей, — может, вы оба под личиной.