Ангелы Миллениума. Игрушка наудачу
Шрифт:
— Чего?
— Еще учить меня собралась! Сто тридцать два…
— Сотню скинь… и еще тридцать в придачу. Я ведь считать умею.
— Я иду по общему зачету. Не сбивай! И вообще откуда ты знаешь, сколько жимов я сделал? Ты даже в мою сторону не смотришь!
— Я по выдохам считаю.
Стажер тут же плюхнулся на живот и азартно задышал, изображая напряженную работу тела. В этот момент Дарья погрузила первый ломоть хлеба в плошку и выложила его на сковороду. Плитка была великолепная. Сразу зашипело масло, разбрызгивая во все стороны обжигающие капли.
— Тоже мне хозяйка! — заверещал
— Подумаешь, неженка, — пробурчала Дашка, запихивая внутрь еще три ломтя хлеба, и торопливо прихлопнула ругающуюся сковородку крышкой.
— Слушай, а ты ведь их даже в гоголь-моголь не обмакивала.
— Поговори еще у меня, стажер! — огрызнулась его кураторша, опасливо косясь на плиту. — Сейчас я буду учить тебя варить борщ!
Девушка решительно вытащила из шкафа кастрюлю, набрала в нее воду, поставила на плиту рядом со сковородкой, выудила из холодильника два пакета с сухим борщом, банку тушенки, вскрыла и то и другое, и начала все это вытрясать в кастрюлю.
— По-моему, ты опять забыла про соль… — хихикнул стажер.
— Пятьсот отжиманий! Тут меня можно не учить. Соль — это потом, по вкусу, когда вода закипит. Сюда еще травку надо… Ты травку покупал?
— Мак и конопля — не в моем вкусе.
— Ничего доверить нельзя. — Девушка опять полезла в холодильник. — Без петрушки с укропом вкус совсем не тот…
Видя, что увлеченной приготовлением ужина подруге стало не до него, Валентин решил провести оставшееся время с толком, и, откачиваясь теперь уже одной рукой, другой извлек из-за пояса папку, осторожно открыл ее перед собой на полу на еще не исследованных страницах и вновь принялся качать мышцы уже двумя руками. Разумеется, силы его были не беспредельны, вампирьи способности, ввиду неэкстремальности ситуации, не проявлялись, а потому он периодически вынужден был отдыхать на полу, изучая незнакомые фамилии, усиленно при этом пыхтя, чтобы изобразить напряженную работу мышц. Вызубрив все наизусть, стажер засунул папку обратно за пояс и начал работать уже без дураков. Ему было интересно, на каком жиме он сломается. Хотя со счета стажер давно уже сбился, его подогревал чисто спортивный интерес. В армии он на спор отжался двести пятьдесят раз. Он качался и думал, вспоминая все, что произошло с ним за эти трое суток с момента звонка школьного дружка-активиста Сережки. Всплыло в голове и обещание Валентине Семеновне подкинуть через неделю еще на карточку…
— Даш, а можно в нашей конторе небольшой аванс выписать? — тяжело дыша, спросил он.
— Ты ж говорил, что у тебя нет финансовых проблем. До зарплаты дотянешь.
— Могу и не дотянуть. Только что все бабушкино наследство спустил.
— На что?
— Друг у меня погиб. Родителям его только что отдал на часовенку. Надо бы еще добавить, ну и себе немножко оставить — типа, на пожрать.
Девушка медленно повернулась к нему от плиты:
— Часовня — дело богоугодное. Но что значит «только что»? А ну быстро рассказывай!
И стажер начал рассказывать, не прекращая исполнять наложенной на него епитимьи. Что-то говорило ему, что пришла пора колоться. Пыхтя от натуги, не переставая отжиматься, он рассказал ей все, что с ним произошло за эти дни, не скрывая абсолютно
— Идиот… — простонала она, выслушав исповедь стажера до конца, — …У нас вся контора на ногах! Из отпуска людей отзывают, лучшие спецы бьются, ищут причину нападений на тебя… козел!!!
— Так я ж не сразу понял, что в этой игрушке проблема, — начал оправдываться стажер, — боялся, что засмеете, а когда понял, что это ее работа, испугался. Она же всех, кто к ней коснется, уничтожает!
— Испугался он! Отжимайся, сволочь! Тысячу раз, начиная с нуля!
— Офигела? Я столько не вытяну, помру, — испугался Валентин. В таком бешенстве свою подругу он еще ни разу не видел.
— Да подыхай! — в запале рявкнула Дашка. — Одной проблемой у конторы меньше будет. Испугался он! Чего испугался? Ты с этой игрушкой и так труп теперь, если на то пошло.
— Так я ж не за себя, я за тебя испугался, Даш… — честно признался Валентин, обессилено опускаясь на кафель. — Если что со мной произойдет, ты ж ведь первая за эту падлу… в смысле, пазлы схватишься. А я этого не хочу.
На глаза Дарьи навернулись слезы.
— И все равно ты козел! Думаешь, разжалобил девушку и отлынил от неуставных отношений? А ну упал, отжался! Упал, отжался! — Дарья выдернула из кармана мобильный телефон, и, всхлипывая, начала отстукивать на нем номер. — Дурак, придурок! Ты что, забыл, в какой фирме работаешь? Мы чем занимаемся?
— Паранормальными явлениями, — виновато пропыхтел Валентин.
— И как тебя после этого называть?
— Идиот. — Стажер качался уже на пределе возможностей. Рекорд он уже явно побил.
— Вот именно, идиот! — Девушка чуть не рыдала.
— Я — идиот? — послышался голос Стаса из трубки мобильного телефона.
— Ты тоже, — успокоила его сестренка. — Папа, этот придурок раскололся.
— Прошу отметить, что по доброй воле, — из последних сил пропыхтел стажер, мимо которого не прошло не одно слово. Слух у него был отменный.
— Ты что, его пытаешь? — всполошился Стас.
— Нет.
— Тогда чем вы там занимаетесь?! — разъярился начальник отдела. — Где изображение? Чем занимаются наши техники, в конце концов?!!
— Шеф, успокойтесь, — раздался в трубке мягкий голос оператора, — вы просто не в тот монитор орете. В спальне их нет. Они на кухне.
Валентин, не прекращая отжиматься, вывернул голову и начал искать на потолке камеры.
— А-а-а… воспитываешь, — облегченно выдохнул начальник отдела. — Это правильно. — Судя по всему, брат Дашки наконец-то нашел их на мониторе. — Так в чем он там раскололся?
— Где артефакт. Он с ним двое суток бродит. Эта страсть всех его друзей угробила, а он молчал.
— Где сейчас этот артефакт? — Голос начальника отдела теперь звучал спокойно и деловито.
— Здесь. Под ванной.
— Опять под ванной… нашел место. Ладно, ждите прибытия экспертной группы. Ничего там без меня не трогать. Буду через полчаса. Чтобы близко к этой ванне никто не подходил! Все-таки я его уволю…
В трубке зазвучал отбой.
— Фу-у… — облегченно выдохнула Дарья. — …Ну, слава богу. Повезло!