Ангелы Миллениума. Игрушка наудачу

Шелонин Олег Александрович

— Не понял, — опешил Валентин.

— Молодой человек, повегьте, лучше меня никто не сможет пговегнуть эту сделку. На пятьдесят пгоцентов я иду только из уважения лично к вам! Соглашайтесь, не газдумывая! Пятьдесят пгоцентов за мой титанический тгуд…

— Тор, сволочь, поимей совесть! — не выдержав, крикнул вампир.

— Некгон! — возмутился гном. — Я же пгосил вас не подслушивать! Ладно, так и быть. Согок пгоцентов.

— Тор, лицензии лишу! — поддержал вампира Эльгард.

— Ну хогошо, хогошо. Тгидцать, но ни пгоцентом меньше.

— А

собственно, от какой суммы процент? — усмехнулся Валентин, которого этот торг, похоже, начал забавлять.

— Скажем, так, — вкрадчиво произнес Тор. — Даже в самом сквегном, неудачном гаскладе (поймите меня пгавильно: мои оппоненты тоже умеют тогговаться), вы сможете выбгать любую стгану в вашем миге, и вам ее купят.

— Даже Америку? — хмыкнул стажер, естественно восприняв это как шутку.

— Не вопгос. Одно ваше слово — и Амегика, со всеми ее банками, заводами, и недгами, — ваша. И у вас еще что-то останется на жизнь, если покупать будете оптом. Оптом всегда дешевле, — поделился гном старой торгашеской мудростью со стажером. — Ну и мне немножко останется на безбедную стагость…

На конспиративной квартире воцарилось гробовое молчание. Стало ясно, что речь идет не о миллионах, не о миллиардах и даже не о триллионах долларов или евро. Потом в спальню сунул нос Стас и коротко распорядился:

— Так, переговорщики, идите-ка сюда в гостевую на совещание.

— Нет, господа, с вами невозможно габотать! — начал возмущаться гном. — Все так и ноговят обидеть бедного евгея. Пгедупгеждаю сгазу: если ви гассчитываете войти в долю, то не за счет моих тгидцати пгоцентов…

Валентин молча поднялся с кровати и прошел в общий зал. За ним просеменил раздосадованный старичок, сердито стуча тросточкой по полу. Стажер сел за стол и уставился на невзрачную пластинку, за которую ему только что посулили Америку.

— Бред, — выдал он на-гора результат своих размышлений.

— Бред или не бред — с этим мы потом разберемся, — хмуро бросил Стас. — Но хотел бы я знать, с какого перепугу наш уважаемый Тор решил, что ты имеешь право распоряжаться артефактом предтеч? Артефактом непонятного назначения, который уже угробил в нашем мире несколько человек?

— Вы-таки меня не уважаете! — всплеснул руками Абрам Гедеонович. — Неужели ви думаете, шо стагый евгей будет гисковать своей гепутацией и втюхивать уважаемым клиентам кгаденое? Газумеется, этот молодой человек — хозяин агтефакта! Он пегежил напгогоченную им смегть, и тепегь он — его, по пгаву сильного! Он его победил и может делать с ним что хочет!

Все посмотрели на Эльгарда.

— Боюсь, что он прав, — кивком подтвердил эльф правоту гнома. — На данный момент ваш стажер — единственный хозяин артефакта и имеет полное право распоряжаться им по своему усмотрению.

— В принципе, это один из выходов, — хмыкнул Знахарь. — Раз кто-то этот артефакт хочет купить, значит, этот кто-то умеет с ним обращаться.

— Херувим — владыка Америки… обалдеть! — мечтательно закатил глазки Колдун. — Ребята, кто какие желает подарки на

Рождество? Становитесь в очередь. Чур, я первый! Я товарищ скромный. Мне достаточно небольшого уютного островка с лагуной, коралловыми рифами и прочей экзотикой где-нибудь в районе тропиков.

— Отставить треп! — коротко распорядился Стас. — С точки зрения геополитических амбиций России, покупка Америки, конечно, не помешала бы, но меня сейчас волнует вопрос: в чьих руках в случае продажи окажется этот артефакт? Не получилось бы так, что им же по нашей матушке-Земле потом и шарахнут? Кто знает, может, эта игрушка Апокалипсис устроить может.

— Наконец-то слышу здравые мысли, — удовлетворенно кивнул головой эльф, — ну а заказчиков мы сейчас попробуем установить. — Эльгард в упор посмотрел на Тора.

— У-у-у… я пошел.

— Стоять!

— Что стоять? Что стоять? — начал наскакивать Тор на своего крестного. — Я — законопослушный ггажданин, испгавно плачу налоги, занимаюсь коммегцией, вы что, уважаемый, хотите подогвать основы свободной тогговли? Это вам дагом не пгойдет! Вы замахиваетесь на святое!

— Тор, — поморщился эльф, — ты же прекрасно знаешь, что продажа потенциально опасных артефактов запрещена международной конвенцией от семь тысяч девятьсот пятнадцатого года создания единой конфедерации измерений.

— А это еще надо доказать, что агтефакт потенциально опасный! — продолжал бушевать гном. — Дай в гуки гебенка нож — и он погежется! Дай идиёту вегевку — и он удавится! И вообще, заказчика я не знаю! Я говогил чегез посгедников!

— Тор! — сердито шикнул брат Дарьи на гнома. — Это не праздное любопытство. А вдруг артефактом интересуются те же инквизиторы? Вы же знаете, сколько они уже создали нашей конторе проблем! Да этот артефакт надо амулетами со всех сторон обложить и в жерло вулкана скинуть!

— Извините, глубокоуважаемый Стас, — ехидно ответил гном, — ви хоть и большой начальник в этой огганизации, но ви идиёт!

— В смысле? — опешил начальник отдела, стараясь не смотреть на ухмылки своих подчиненных.

— Агтефакту пгедтеч ваши амулеты, извиняюсь, до одного места, а в этом измегении найти на него заказчика вообще полный бгед. В вашем миге нет столько сгедств, чтобы оплатить этот агтефакт. И потом, неужели ви думаете, шо им сможет упгавлять хоть один человек? Ви в этих вопгосах еще как дети малые в песочнице! Ой… — скис гном, сообразив, что в запале проговорился.

— Понятно, значит, налицо нелегальный переход в другое измерение, — хмыкнул Эльгард.

— Почему нелегальный? Вполне легальный, — стушевался Тор.

— Очень хорошо, — буркнул эльф, выуживая из кармана амулет связи. — Срочно проверить переходы всех зарегистрированных эмигрантов Рамодановского края в течение последних суток. Выяснить, был ли среди них Тор. Если был, то в какое измерение совершал переход.

Ответ последовал практически немедленно:

— Заявок на переход от Тора не поступало, — донесся до Валентина мелодичный женский голос из амулета.