Ангелы
Шрифт:
– Здоро-о-ово, – протянула она, когда Эмили меня представила.
– Здорово, – ответила я.
Обычно я говорю «привет» или «приятно познакомиться», но мне хотелось соответствовать местным традициям.
Подошел официант. Или стоит сказать «спектакль начался»? Мне говорили, что все официанты в Лос-Анджелесе – бывшие актеры. Этот Адонис был так хорош, что ему самое место на съемочной площадке.
– Здрасте, дамы, – ослепительно улыбнулся он. – Меня зовут Дэйян. Я буду обслуживать вас сегодня и собираюсь делать это,
– Это кого вы изображаете? – Лара пристально разглядывала официанта с озадаченным видом. – Кевин Клайн во «Входе и выходе»? Или тот парень из сериала «Уилл и Грейс»?
Дэйян был встревожен и неохотно признался:
– Это моя вариация Джека из «Уилл и Грейс».
– Я так и подумала! – просияла Лара. – Знаешь что, Дэйян? Мне сегодня не особо хочется Джека. Обслуживай-ка нас в стиле…
Ее синие глаза остановились на нас с Эмили.
– Кого бы нам захотеть? Выберите актера? Арни? Ральф Файнес?
– Мне нравится Николас Кейдж, – призналась я.
– Как у тебя с Кейджем, приятель? – спросила Лара у Дайяна.
– В каком фильме? – спросил он сердито.
– «Дикие сердцем»? – попробовала предложить я. – «Город Ангелов?»
Он замер. Выражение лица какое-то отсутствующее. Я решила, что ему не по душе мое предложение. Вдруг его тело вытянулось, словно у него не было костей.
– Отличный выбор, – протянул он. Господи, он превратился в обаятельного Ника Кейджа с такими же припухшими веками.
И тут я услышала собственный смех и поняла, что уже сто лет ничто не казалось мне смешным.
– Могу я принести прекрасным дамам напитки? – медленно и с расстановкой спросил Дэйян.
– Мне коктейль «Водкатини» с водкой «Грей Гуз». Льда не надо. Четыре оливки, – сказала Лара.
– А мне яблочный мартини с водкой и колотым льдом, – объявила Эмили.
– И мне, – пробормотала я. – Яблочный.
– Будет сделано, крошки!
Надо признаться, меня поразила Лара. Когда я сначала хлопала глазами на ее пушистые волосы с прядями медового цвета, на ее крепкое тело с золотистым загаром, то сразу решила, что если вы посмотрите в словаре сочетание «пустоголовая красотка», то Лара будет фигурировать в качестве иллюстрации. Но она была столь же умна, сколь и красива. Я не совсем уверена, что это справедливо.
Подойдя к барной стойке, Дэйян внезапно остановился, слегка согнулся, словно готов упасть на одно колено, повернулся к нам, показал на нас пальцем и подмигнул. Что-то сказал. Одно из слов точно было «крошки». Мне пришлось похлопать ему. Уж очень он старался.
Потом он вернулся с напитками. Все еще пребывая в роли, он начал:
– Наше специальное предложение сегодня… И тут мой мозг переключился в «спящий режим».
Мне очень хотелось узнать, что же сегодня предлагают по специальной цене, но длительный зрительный контакт почему-то блокировал работу органов слуха. Такое всегда случается.
– … готовится с черничным…
– Ой, – пробормотала я с благодарностью, все еще не в силах оторвать глаза.
– …добавляется…
– Кто-нибудь слушал эту фигню? – спросила Лара, когда он ушел. – Я всегда отключаюсь, когда они заводят эту пластинку.
Я ужасно обрадовалась, что не я одна такая, и воскликнула:
– У меня то же самое, когда кто-то мне рассказывает, как проехать. Вся моя энергия уходит на то, чтобы кивать головой и изображать внимание.
Лара сказала:
– Ну, ты крута!
Это высшая похвала по-американски.
– Я тоже такая. Начало я понимаю – «сначала направо», а потом такое впечатление, что собеседник строчит, как пулемет, а я улавливаю одно слово из двадцати…
– «На втором светофоре…»– встряла я.
– «А на Догени-драйв налево». Где ты ее взяла? – Лара посмотрела на Эмили и показала на меня. – Она суперская!
Ее ярко выраженное дружелюбие плескалось через край, но меня все равно жгло чувство собственной ущербности. Кто эта Лара? Оказалось, она работает на студии.
– На киностудии?
Она бросила на меня удивленный взгляд. А что, бывают еще какие-то? Но потом просто кивнула.
– Ну да, на киностудии. Независимой.
– Это значит, – сказала Эмили, – что они делают кино «не для всех».
– И получают за него копейки, – засмеялась Лара.
– Много работы?
– Не особо. Следующие две недели я буду занята подготовкой торжественного обеда для съемочной группы фильма «Голуби», а пока простой.
– А у меня простой уже столько времени! – вздохнула Эмили.
Я внимательно слушала. Кажется, «простой» значит «период спокойствия и бездействия». Вот это мне нравится в поездке в Штаты. Можно нахвататься всяких новых сленговых словечек до того, как они дойдут до Ирландии. Для справки: я первая в районе Блэкрок стала использовать словосочетание «и ежику понятно», которое услышала в Нью-Йорке, когда навещала Рейчел. Это все равно что посмотреть фильм за полгода до того, как он пойдет в прокате у тебя дома.
– Думаю, у меня, кроме простоя, ничего уже не будет до конца жизни, – от алкоголя Эмили стала сентиментальной. – Чертов сукин сын этот агент!
– Прошло всего три дня! – напомнила Лара. – Дай парню шанс!
– Пять дней. Сценарий у него с пятницы.
– Но рабочих дней всего три. Ничего страшного. А как дела с новым текстом?
– Плохо. Отвратительно.
– Все из-за того, что ты не веришь в себя. Эй, а вот и Джастин.
Да, Джастина красавчиком назвать было сложновато. Он носил очки. Короткие кудрявые волосы. Немного пухловат. Хотя, если откровенно, лишнего весу в нем было всего килограмм-полтора. Но в Лос-Анджелесе все были такие стройные, что он казался сравнительно пузатеньким.