Ангелы

Кейс Мариан

Он остановился, его палец замер на моем колене.

– Заезжаешь в деловую часть, сворачиваешь на сто десятую автостраду и едешь на север. – Теперь его палец стремительно «ехал» по направлению к моему бедру. – До Кахуэнга-пасс. Это примерно здесь.

Он помолчал. Его палец покоился на моем бедре.

– Даже нет, вот здесь.

И он передвинул палец еще выше.

– Потом, – он перевел дыхание, выражение лица абсолютно невинное, – направо.

Его палец описал дугу по мягкой, скрытой от посторонних глаз, коже внутренней стороны бедра. Мы оба посмотрели на его руку, а потом быстро – друг на друга.

– И еще пару кварталов.

Его

сухой тон сбивал меня с толку. Он рассказывал, как проехать, но при этом его рука рыскала у меня между ног.

– Вот там я и живу. – Он показал мне примерное расположение своего дома, описав небольшой кружок кончиком пальца по моей белой нежной коже. – Вот здесь.

При этом он продолжал вести линию по моей ляжке.

– Спасибо. – Я уверена, что он почувствовал жар оттуда, куда двигалась его рука.

– Знаешь что? – Внезапно он улыбнулся уголком губ. – Я живу прямо рядом с Голливудским летним театром, его еще называют Голливудской Чашей, но если я покажу, где это, то ты съездишь мне по морде.

Я не сразу поняла, о чем это он.

– Наверное, – выдавила я, а моя «голливудская чаша» слегка сжалась. Так сладко.

– Еще одно легкое, как перышко, касание кончиком пальца, печальный взгляд на мои бедра, обтянутые джинсовой тканью. И вот он уже на ногах.

– Принести тебе пива? – С этими словами он удалился на кухню.

Народу пришло до хрена. Не было времени, как это обычно бывает, стоять в пустом доме, обозревая шеренги бутылок, чувствуя себя испуганно и одиноко. Ведь так обычно чувствуют себя люди, когда организуют вечеринку.

Одной из первых пришла Надя, новая подружка Лары. Красоточка. На огромной голове копна черных пушистых волос. Тонкие, как веточки, руки и ноги. Я не была удивлена, что она такая сексуальная. В конце концов, знакомство с Ларой разрушило мое подсознательное предубеждение, что все лесбиянки выглядят как Элтон Джон. Но зато меня удивило, что я сразу же прониклась к ней неприязнью. Через две секунды после того, как нас познакомили, она надула пузырь из жвачки прямо мне в лицо, а когда он лопнул, сообщила громким голосом:

– Я сегодня днем удалила всю растительность лобка! Вообще ни одной волосинки не осталось!

– Отлично, – сказала я, слегка обалдев. – Будешь арахис?

Надя покачала своей огромной головой. Едва переведя дыхание, она с жаром поведала мне, как ей пришлось вставать на четвереньки и задирать кверху задницу, чтобы косметолог смог нормально удалить ей все волосы. А потом ей пришлось лежать, подтянув колени к ушам. Они вам все расскажут в этом Лос-Анджелесе. Навязчивое недержание секретов и словесный понос – вот их диагноз.

Потом пришли Джастин и Дезире. Они привели с собой двух забавных мужичков и трех собак. Все они подружились на площадке для выгула собак, где пытались познакомиться с девушками. Следующей была подруга Эмили Конни. Низкорослая, грубоватая, с кривыми ножками американка корейского происхождения. Но сексуальная, как сексуальны люди, уверенные в себе. Она прибыла в компании своей сестры Дэбби, ее друзей Филиппа и Тремейна и своего жениха Льюиса, который практически ничего не говорил. Думаю, Конни такая болтушка, что у бедняги Льюиса способность разговаривать просто атрофировалась. Я впервые встретилась с Конни, и мне этого не особо хотелось, наверное, из-за ее предстоящей свадьбы. Эмили была у меня на свадьбе подружкой невесты, у Конни ей уготована та же роль. Так что я чувствовала

себя по другую сторону свадебной черты. У Конни счастливое будущее еще впереди, а у меня – позади.

Кудряшка Керсти тоже приперлась и заставила меня поволноваться, придвинувшись слишком близко к Трою. Еще пришли Майк и Шармэн и куча всяких людей, которых я не знала. Даже Дэвид Кроу заскочил, быстренько всех очаровал и убрался восвояси.

– Что-то он не задержался, – заметила я.

– Ты что, шутишь? – Эмили увела Троя от Керсти и притащила ко мне. – Расскажи ей анекдот. Про агента.

С невозмутимым видом Трой начал рассказывать:

– К мужику приходят копы. «У нас плохие новости, сэр! Кто-то ворвался к вам в дом, убил вашу жену и ребенка». Мужик обезумел от горя: «Кто мог совершить такую ужасную вещь?» А коп ему: «Очень жаль сообщать вам это, сэр, но это сделал ваш агент». А мужик: «Мой агент приходил ко мне домой?! И вы еще говорите „плохие новости"?»

– Поняла? – спросила Эмили.

– Поняла.

Дом был набит битком, и вечеринка выплеснулась во двор. Теплая ночь, на синем небе мерцают звездочки. Почему-то вдруг оказалось, что я беседую с Троем и Керсти. Та только что вернулась со своего двухчасового занятия по динамической йоге и расписывала, как это полезно. Тут я весьма туманно сказала, что мне тоже стоит ходить в спортзал, пока я в Лос-Анджелесе. К моему величайшему изумлению, Керсти сказала:

– Отличная идея! – Она оглядела меня с ног до головы и сделала вывод: – Ты могла бы сбросить пару-тройку килограммов. – Критически взглянув на мои ноги, а потом – на предплечья, она сказала серьезно: – Тебе надо подкачаться, это того стоит. Ну, посмотри, например, на меня. Я работаю над собой и в отличнейшей форме. – С этими словами она слегка покачала своими тощими бедрышками.

Хотя большая часть представления предназначалась Трою, это была, скорее всего, правда.

Разумеется, я была бы рада проснуться рано утром и обнаружить, что чудесным образом потеряла три кило за ночь. А кто бы не обрадовался? Но я просто потеряла дар речи. Никогда раньше я не встречала женщину, которая во всеуслышание заявила бы, что она, по ее же мнению, в отличнейшей форме. Я думала, что это недопустимо. Так можно сказать о ком-то другом, правда это или нет. А себя надо поносить, обзывать бегемотом /коровой/ Джаббой Хаттом, [11] даже если вы весь прошлый месяц сидели на виноградной диете. Хорошо, может, это и нечестно, зато не так обидно.

11

Персонаж «Звездных войн», большой и мерзкий слизняк, покровитель контрабандистов.

В эту минуту я так ненавидела Керсти, что мне хотелось ее стукнуть, и впервые за долгий срок у меня снова заболел зуб мудрости. И хотя я говорила с ней, только чтобы не дать ей остаться один на один с Троем, мне пришлось убраться. Я пробормотала какой-то предлог, почему мне нужно уйти, и тут на меня навалилась Шармэн с полезными беседами.

Она была милая, только слишком назойливая и стояла слишком близко ко мне. Когда я делала шажок назад, она надвигалась на меня снова. В конце концов моя голова полностью погрузилась в кусты сирени, только нос торчал. Но у всех свои слабости. Она вообще-то ни разу не улыбнулась, но я чувствовала, что она мне сочувствует, в итоге я рассказала ей про нас с Гарвом.