Ангелы
Шрифт:
– Возможно. Но знаете, кто там точно будет? – взвизгнула Эмили, по-прежнему изображая радушную хозяйку. – Шэй Делани! Вы помните Шэя Делани, миссис Уолш, да?
– Конечно! – К маме вернулась уверенность в себе. – Он был очень милым мальчиком, я буду рада снова встретиться с ним!
Я сглотнула комок в горле. Я ничего не буду чувствовать, какие бы чувства ни предполагались. Я справлюсь с этим.
В два счета мама стала королевой вечера. Хотя это был дом Эмили, именно мама наполняла бокалы гостям, проверяла, все ли в порядке. Короче,
– У меня полный бокал.
– Давайте я дам вам еще один, – настаивала мама в обычной манере ирландских мамочек. – Птице не летать с одним крылом.
Шармэн наклонила голову и медленно повторила:
– Птице не летать с одним крылом. Красиво сказано. И мудро.
Мне стало интересно – это было произнесено с сарказмом или нет. Но в Шармэн не было ни капли злости.
– Простите, – сказала она. – Мне нужно повторить эту фразу Майку.
– Эта дама просто сама любезность и доброта, – недоверчиво заметила мама, глядя на стройную фигурку Шармэн и ее роскошные косы.
– Она очень одухотворенный человек, – сообщила я.
– Ага. Так она католичка? – оживилась матушка.
– Нет, Мэгги сказала, что эта баба одухотворенная, – поправила Элен, которая следила за разговором от начала и до конца.
После всего этого мама, ясное дело, очень заинтересовала Майка и Шармэн, и они не переставали следить за ней. Когда Анна начала клевать носом, как того требовали ее биологические часы, мама растолкала ее:
– Ну-ка не спи! А то клонишь голову, как деревце у святого источника!
Майк толкнул Шармэн локтем, и они произнесли, глядя друг на друга:
– Деревце у святого источника!
Они о чем-то воодушевленно переговорили, а потом Шармэн слегка подтолкнула Майка:
– Попроси ее.
– Сама попроси.
Они снова наклонились друг к другу и о чем-то зашушукались. После чего Майк взял маму за локоток:
– Нам пора, сегодня у нас вечер медитации. – Судя по голосу, он был расстроен. – Но нам было так приятно познакомиться с вами, миссис Уолш. И мы тут подумали: может, пока вы в Лос-Анджелесе, вы придете на один из наших вечер захватывающих историй?
Разумеется, матушка разволновалась. Она была в восторге. Но притворилась, что это не так. Это обычная манера поведения в ее маленьком мирке.
– Я буду так занята. Завтра я иду на премьеру фильма. А еще мой муж просил меня в четверг составить ему компанию… – До сих пор ей неплохо удавалось звучать важно и утонченно, но тут она добавила: – В Диснейленд.
– Мы можем подстроиться под ваше расписание.
– Может, вечерком в четверг, когда вы вернетесь из Диснейленда? – предложила Шармэн.
– Не могу обещать, – торжественно изрекла мама. – Но постараюсь.
– Мы будем ждать с нетерпением.
37
– Чем будете заниматься сегодня?
Эмили все еще была в пижаме. Она потягивала джолт-колу
– Сначала прочешем Беверли-Хиллз с картой домов кинозвезд, а потом пойдем к Китайскому театру посмотреть на отпечатки ладоней знаменитостей.
Эмили содрогнулась от убогости нашей культурной программы.
– Впервые я подумала, что вся эта идея написать сценарий к чудовищному фильму «Пес Йок» не кажется мне такой уж плохой. В нем будет показано, что всегда найдется сволочь, которой хуже, чем тебе. – Эмили слабо улыбнулась. Она так измучилась, что кожа под глазами приобрела синюшный оттенок.
– Мне бы так хотелось помочь тебе! – с жаром воскликнула я.
Она покачала головой.
– Это напоминает мне зубрежку перед экзаменом. Никто не может этого сделать за меня. И грех жаловаться – за это хорошо платят. – У нее был такой печальный вид, что я посочувствовала ей всем сердцем. – Этого позора мне не вынести. После каждого слова той сентиментальной фигни, которую я вынуждена писать, внутри у меня все сжимается. Это так действует на нервы! Даже конференц-связь не помогает…
Она зло посмотрела на телефонный аппарат. Ларри без конца трезвонил в надежде услышать, как продвигается сценарий. И заставлял ее разговаривать по селектору с ним и Чендлером, диктуя, что убрать, а что добавить.
– Если бы они просто дали мне спокойно написать эту лабуду, это бы еще куда ни шло. Но только я закончу какую-то сцену, как они заставляют изменять ее. У меня впечатление, что я топчусь на месте.
– Как думаешь – ты сможешь пойти сегодня на премьеру?
– Ага, мне нужно сделать перерыв. – Она внезапно о чем-то вспомнила. – Слушай, извини, что я вчера таким макаром про Шэя сказала. Я была в панике из-за этой путаницы с Биллом Брайсоном и ляпнула не подумав.
– Да ладно, не велико дело, – быстро сказала я. Не хотелось подробно останавливаться на этом вопросе. – А кто еще будет на премьере?
– Ты имеешь в виду Троя?
Я вздрогнула.
– Допустим.
– Он придет. Как ты сейчас к нему относишься?
– Ой, ну ты же знаешь, – весело ответила я. – Я расстроена. И смущена.
– Ты все еще хочешь спать с ним?
– Ты что с дуба рухнула? Даже если он будет последним мужиком на этой планете и все в таком духе.
– Отлично. У тебя с головой еще все в порядке, и ты не будешь ходить хвостиком за отвергнувшим тебя мужиком!
– Это сеанс популярной психологии?
– Понимаешь, бывает, чем больше он тебя отталкивает, тем сильнее ты его хочешь.
– Да, это было бы хуже, не сомневаюсь. Но сейчас я чувствую себя дурой. И только.
– Ты не первая женщина, обманутая мужчиной, и не последняя, так что смотри на это проще. С тобой все в порядке, просто ты долго не практиковалась, – добавила Эмили с улыбкой. – Потом тебя оставит с носом еще куча мужиков, так что образ Троя постепенно погаснет, а потом и вовсе исчезнет.