Англичанка
Шрифт:
Вдруг ни с того ни с сего, нежданно-негаданно, на горизонте появилась Пелагея, видимо вновь идущая из своего института, несущая в руках огромную стопку учебников и различных светских книг, что тоже не видела перед собой абсолютно никого. И лишь её фирменный беретик, который она носила практически постоянно, и почти никогда не расставалась с ним, немного возвышался над стопкой перечисленной литературы.
Они прошли мимо друг друга, в расстоянии сантиметра, смотря в разные стороны, и резко остановились. Тимофей уткнулся в свой телефон, а Поля решила
И тут они неожиданно развернулись в сторону друг друга, в результате чего произошло непоправимое столкновение. Учебники разлетелись во все стороны, и даже пара из них подскочили к небу, шлёпнувшись на головы плюхнувшихся на землю своими пятыми точками, напротив против друг друга, Пелагеи и Тимофея.
– Ой, простите, я вас не заметил, – пытаясь встать, тут же замолвил Тима, через секунду увидев, и осознав, что перед ним сама Пелагея Фёдоровна.
– Ты куда прёшь, шалопай? – выкрикнула Поля, смахивая с лица, приземлившуюся на неё книгу, тут же с неудержимым толи удивлением, толи и вовсе как-то бесясь от факта увиденного, выдавила, – Петров, ты?
– Пелагея Фёдоровна? – вопросил он в ответ, – ой, я и не знал что вы такая…
– Какая?
– Маленькая, – сказал он, забывшись, – точнее, я хотел сказать, иная, то есть, не такая, как в компьютере.
– Вот уж спасибо! И вообще, что ты здесь делаешь? – спросила она, когда они уже встали на колени, и собирали её книги.
– Я прибыл сюда по работе, – скромно ответил он ей, – а вы тоже здесь где-то недалеко…
– Не твоё дело, – как-то заглушая в себе вскипевшую грубость, загадочно ответила она.
Дальше шли они молча. Поля шла всё вперёд, показывая всей своей походкой, как ей не нравилась вся эта ситуация случившаяся со столкновением.
– Дальше я сама, отдай, – скомандовала она, забрав у Тимофея, порученные нести ему книги.
– Ну почему, мне не тяжело.
– Ага, ещё не хватало, чтобы такой болван как ты, "в кавычках" конечно, знал, где я живу.
– Ну мне вроде…
– Я всё сказала, увидимся на занятиях, – протараторила она, заскочив со своими книгами куда-то в проулок.
– А мне вроде туда же, – сказал Тимофей, оглянувшись, но уже не увидел её в одночасье исчезнувшей в скопище арок.
***
А следующий день столь привлекательный своим многообразием мог бы привлечь внимание памяти кого угодно, но не самих участников данных событий.
Назар и Тимофей, как ни в чём не бывало, отправились в пригород Питера на междугородной электричке. Проезжая мимо густо заросших сочными травами полей, огранённых величественными деревьями, на самом интересном месте их вагон пересёкся с встречным поездом.
В окне замелькали лица, сменяющие друг друга с визуально кажущимся эффектом постепенного замедления. Толстые, худые, стройные, красивые, стандартные и даже манекеноподобные рожи, также смотревшие напротив и будто всматривающиеся именно в Тимофея, пронеслись как ложа передвижного театра,
Ну и этого было недостаточно. Как раз за секунду до пересечения с окном, из которого зырили наружу Тимофей и Назар, к стеклу повернулась Пелагея Фёдоровна, и пересеклась с ним своим безудержно удивлённым взглядом.
Тимофей аж подскочил со своего места, пытаясь всмотреться уже наискось окна, уплывающей вдаль обратки.
– Что ты там увидел? – вспыхнул Назар.
– Походу, – выдохнул Тима, медленно присев обратно на своё место, – Пелагею Федоровну.
– Кого? – спросил Назар, будто не расслышав.
– Пелагею… Федоровну. Репетитор мой. По английскому.
– А она что, отсюда?
– Да, я даже лично с ней познакомился.
– Она чё, тебя, у трапа самолёта встречала?
– Вроде бы нет. Шел по улице, и так как твой таксист высадил меня, далеко не там, где мне было нужно, я решил пройтись пешком, и нечаянно напоролся на неё, несущую целую стопку книг. Столкнулись… А дальше и познакомились, так сказать уже лично.
– А сколько ей лет?
– Не знаю, вроде столько же, сколько и мне.
– Это судьба! – заявил Назар саркастично, вальяжно развалившись на спинке своего сидения.
– Скажешь тоже, она столько всего знает, а я?
– Я тебе так скажу, знать то знает, но что такое настоящая взрослая жизнь знают немногие. Вот если она это знает, тогда всё в порядке, ну а если ты этого не знаешь, то не судьба.
– Не понимаю, о чём ты, я просто был шокирован увидеть её здесь.
– Да, конечно, рассказывай мне больше, поэтому и пялился в окно, – весело защебетал Назарка, пародируя сцену, – «Ох, где ты моя любимая учительница, как бы встретить мне тебя в сети дорог твоих».
– Короче, говори что хочешь, – закончил он их разговор, на довольно раздраженной, но всё же дружелюбной ноте.
И что же тут поделать, ведь день задался совершенно иным, нежели планировался. К обеду назначенную встречу перенесли обратно в город. Через два часа вновь в пригород. А ещё через час обратно в город, в самую дальнюю часть северной столицы.
Тимофей с Назаром так и ездили туда-сюда до самого вечера, полностью уверенные, что либо у руководства этой встречи в подчинений личный реактивный самолёт, либо они и вовсе сидят в той самой точке, где и должно состояться предначертанное совещание, и просто напросто решили сделать дополнительную экскурсию для Тимы, Назара и ещё для пары десятков сотрудников из других компаний.
Ну вот они уже ехали в последнюю назначенную точку своего неоднозначного маршрута, встретившись в вагоне с другими своими коллегами по этому проекту, что тоже как и они весь день петляли по бескрайним железным дорогам великой страны.
За окном уже начинался закат, как в дали вновь забрезжила обратка, только уже естественно направляющаяся обратно из города. Тимофей вновь пересёкся своим взглядом с ней – Пелагеей Федоровной, безмолвно помахав ей рукой, совсем не понимая, как это возможно.