Английский с А. Конан Дойлем. Пиратские истории / A. Conan Doyle. Tales of Pirates

Дойл Артур Конан

That morning a second council of the Rovers was held at the base of the mainmast (тем утром у грот-мачты пираты держали второй совет; base – основа; основание, подножие), and a deputation chosen to see the captain (/на котором/ выбрали делегатов для встречи с капитаном; to choose; to see – видеть; видеться, встречаться). They were approaching the after-cabins (они /уже/ подходили к кормовой каюте) when Sharkey came forth, the old devil in his eyes (когда наружу вышел Шарки с горящими прежним дьявольским огнем глазами: «старый = прежний дьявол в его глазах»; forth – вперед; вовне, наружу), and his bandolier with a pair of pistols over his shoulder (парой пистолетов

и патронташем через плечо).

“Sink you all for villains!” he cried (чтоб всем вам, мерзавцам, утонуть! – крикнул он). “Would you dare cross my hawse (неужто вы осмелились выступить против меня; to cross – пересекать, переходить; противодействовать; hawse – клюз /носовая часть судна, в которой расположены отверстия для проводки якорных цепей/)? Stand out, Sweetlocks, and I will lay you open (встань в сторону, Суитлокс, или я выпущу тебе кишки; to lay open – разрезать, вскрыть)! Here, Galloway, Martin, Foley (/эй/, Гэллоуэй, Мартин, Фоули, сюда), stand by me and lash the dogs to their kennel (встаньте рядом со мною и посадите собак /снова/ на цепь; to lash – привязывать /к чему-л./; kennel – собачья конура)!”

 That morning a second council of the Rovers was held at the base of the mainmast, and a deputation chosen to see the captain. They were approaching the after-cabins when Sharkey came forth, the old devil in his eyes, and his bandolier with a pair of pistols over his shoulder.

“Sink you all for villains!” he cried. “Would you dare cross my hawse? Stand out, Sweetlocks, and I will lay you open! Here, Galloway, Martin, Foley, stand by me and lash the dogs to their kennel!”

But his officers had deserted him (но его офицеры покинули его), and there was none to come to his aid (и не нашлось никого, кто пришел бы ему на помощь). There was a rush of the pirates (тут пираты бросились /на него/). One was shot through the body (сквозь тело одного /из них пуля/ прошла навылет; shot through – ранен навылет), but an instant afterwards Sharkey had been seized (но мгновение спустя Шарки был схвачен) and was triced to his own mainmast (и привязан к мачте своего собственного /корабля/). His filmy eyes looked round from face to face (взгляд его подернутых пленкой глаз переходил с одного лица на другое; to look round – осматриваться), and there was none who felt the happier for having met them (и не было ни единого /человека/, кто почувствовал бы себя счастливее, встретившись с ним; to feel).

“Captain Sharkey,” said Sweetlocks, “you have mishandled many of us (ты дурно обращался с многими из нас), and you have now pistolled John Masters (а только что ты пристрелил Джона Мастерса), besides killing Bartholomew, the carpenter, by braining him with a bucket (и это не считая убийства Бартоломью, плотника, /которому ты/ вышиб мозги бадьей).

 But his officers had deserted him, and there was none to come to his aid. There was a rush of the pirates. One was shot through the body, but an instant afterwards Sharkey had been seized and was triced to his own mainmast. His filmy eyes looked round from face to face, and there was none who felt the happier for having met them.

“Captain Sharkey,” said Sweetlocks, “you have mishandled many of us, and you have now pistolled John Masters, besides killing Bartholomew, the carpenter, by braining him with a bucket.

All this might have been forgiven you (все это

могло бы тебе проститься), in that you have been our leader for years (поскольку ты был нашим главарем многие годы), and that we have signed articles to serve under you while the voyage lasts (и мы подписали договор, /обязуясь/ служить под твоим /началом/, пока длится это плавание). But now we have heard of this bona roba on board (но теперь мы слышали об этой bona roba, /находящейся/ на борту), and we know that you are poisoned to the marrow (и мы знаем, что ты отравлен до мозга костей; marrow – костный мозг), and that while you rot there will be no safety for any of us (и что пока ты там гниешь, никто из нас не будет в безопасности), but that we shall all be turned into filth and corruption (и что все мы превратимся в гниющие отбросы; filth – грязь, нечистоты; отбросы; corruption – порча, разложение; гниение).

 All this might have been forgiven you, in that you have been our leader for years, and that we have signed articles to serve under you while the voyage lasts. But now we have heard of this bona roba on board, and we know that you are poisoned to the marrow, and that while you rot there will be no safety for any of us, but that we shall all be turned into filth and corruption.

Therefore, John Sharkey, we Rovers of the Happy Delivery (поэтому, Джон Шарки, мы, пираты «Счастливого избавления»), in council assembled, have decreed (собравшись на совет, постановили) that while there be yet time, before the plague spreads (пока еще есть время, прежде чем распространится болезнь; plague – чума; мор, эпидемия), you shall be set adrift in a boat to find such a fate (пустить тебя в шлюпке навстречу такой участи; to set adrift – плыть по течению, дрейфовать; to find – находить, встречать) as Fortune may be pleased to send you (какую судьба пожелает тебе ниспослать; to please – радовать; желать, хотеть).”

John Sharkey said nothing (Джон Шарки ничего не сказал), but slowly circling his head (а только медленно покрутив головой), he cursed them all with his baleful gaze (проклял их всех мрачным взглядом; baleful – гибельный; зловещий). The ship’s dinghy had been lowered (корабельный ялик был спущен), and he, with his hands still tied (и он, с все еще связанными руками), was dropped into it on the bight of a rope (был сброшен в него и /упал/ на бухту троса).

 Therefore, John Sharkey, we Rovers of the Happy Delivery, in council assembled, have decreed that while there be yet time, before the plague spreads, you shall be set adrift in a boat to find such a fate as Fortune may be pleased to send you.”

John Sharkey said nothing, but slowly circling his head, he cursed them all with his baleful gaze. The ship’s dinghy had been lowered, and he, with his hands still tied, was dropped into it on the bight of a rope.

“Cast her off!” cried Sweetlocks (отдать концы! – крикнул Суитлокс; to cast off – отдать концы: «отбросить»).

“Nay, hold hard a moment, Master Sweetlocks!” shouted one of the crew (нет, подожди минутку, шкипер Суитлокс! – крикнул кто-то из команды; to hold hard – крепко держать, не отпускать; ждать). “What of the wench (а что с девицей)? Is she to bide aboard and poison us all (она что, останется на борту и отравит всех нас)?”