Аньгора
Шрифт:
Хорошо…
Вот теперь – прямо хорошо.
Минуту назад Королева исчерпала свой боезапас, разрядила все артефакты и чудом выскользнула из ущелья Семи Путей. Это был опасный момент. Но подкрепление прибыло вовремя. Но падать в ножки Неспящим с воплями благодарности я не собирался – из новоприбывших минимум шестеро были из моего клана, плюс мы же оплатили пятьдесят процентов всех расходов. Так что – все ок.
Я отвернулся от кормовых экранов и уставился вперед. Опустился в кресло, глянул на снова заснувших друзей. Отключило всех, не считая двух воинов КМП, сидевших неподалеку от черного артефакта. Роска свернулась в кресле, свисающая
И мне… мне тоже очень хочется спать. В глаза будто песка насыпало, по спине нет-нет да пробежит легкий холодок – первый предвестник спешащего по мою душу Затухания.
Как только ситуация еще немного стабилизируется – позволю себе отключиться на несколько часов. Благо ближайшие планы прояснились.
А вот мои собственные мысли в порядок не пришли.
Я никак не мог выбросить из головы тот факт, что все мои воображаемые монстры оживают, почти мгновенно воплощаются в мире Вальдиры. Кое-что прояснилось благодаря словам госпожи Мизрелл. Но этого мало. Надо кое в чем убедиться. Но чуть позднее – сначала пройдем плато Грешных Титанов, легенду о коих нам недавно поведал с потолка Клест – и рассказывал с удивительным надрывом, перемежая рассказ морскими ругательствами, когда Аньглубинглот приближался слишком близко к корме.
Плато Грешных Титанов представляло собой расположенную на небольшой глубине долину, утыканную каменными столбами причудливой формы и обильно заросшую прижавшимися к земле водорослями, образовавшими прочнейший колючий толстый пласт испещренный темными ходами. И соваться в эти темные ходы стоило с большой-большой опаской – могут и сожрать! Да нет – обязательно сожрут! Там хватает мерзких сплющенных созданий только и ждущих, чтобы вцепиться тебе в глотку!
Если присмотреться, то с большим допущением можно согласиться, что немалая часть каменных столбов высящихся на плато Грешных Титанов имеют некоторые очертания с человекоподобными фигурами. Черты лиц и прочие мелкие детали отсутствуют. Замершие здесь гигантские статуи могут быть любой расы – от ахилотов до людей.
Каменные фигуры выглядят жалко и стоически одновременно. Как заявил Клест – жалкие стоики. Так себе словосочетание.
Но в чем-то он прав. Я невольно подался вперед, вгляделся в проплывающую мимо скалу, сильно похожую на неестественно сильно вжавшего голову в плечи оловянного солдатика, согнувшего спину и колени, двумя руками опершегося изо всех сил на упертое в землю копье. Окаменевший копейщик старался устоять пред обрушившейся на него безжалостной стихией – обрушившейся в буквальном смысле слова.
Грешные Титаны, что по легенде были элитным отрядом воинов-великанов и однажды, после длиннейшей череды побед, возомнили себя равными богам. Они решили совершить победоносный и разорительный марш по подводному миру, уничтожая и порабощая город за городом. Они начали свой марш. Но очень скоро поплатились за свою дерзость, когда на этой самой долине на них с подводных небес обрушилось страшное по силе течение. Безжалостная мощь, что придавила ко дну все живое и мертвое. Плашмя легла каждая былинка. Камни раскрошило, измельчило. Водорослевые деревья упали в мгновение ока, сплющившись в единую зеленую массу, покрывшую дно. Титаны устояли. Остановились, но устояли. И стоят по-прежнему – по преданию они до сих пор живы, окаменели лишь сверху и только и ждут часа, когда страшный
На плато образовалась своя удивительная жизнь. Благодаря мощнейшему беспощадному давлению здесь обитают такие существа, каких обычно можно встретить только на запредельной глубине. Игроков здесь тоже хватает – именно здесь раса ахилотов умеющих считай, что летать в родной водной стихии, могут заниматься самым настоящим экстремальным скалолазанием, где малейшая ошибка тут же приведет к смерти. Не удержишься за каменный уступ – ниспадающий поток сорвет и бросит тебя оземь, расплющит о мешанину из камня и водорослей. Здесь же, у окраин плато, начинают свой путь многие быстрые течения, этакими лепестками разбегаясь во все стороны. Оживленный транспортный перекресток, откуда можно попасть куда угодно, экономя при этом силы, время и деньги.
– Пора уже! – не выдержал и завопил Клест, видя, что флагман продолжает переть прямо в гущу строя Грешных Титанов – Пора, кэп! Пора!
– Еще рано…
– Черт… черт… черт… не вытянем. Не вытянем! У нас все арты погашены! Банки с маной пусты! На одних парах прем!
– Клест!
– Да?!
– Заткнись!
– …
Мы глотали метр за метром. Позади нас бесновалась получающая удар за ударом исполинская белая акула, несущая в пасти еще более жутких внешне монстров. Бесновалась, но резво приближалась – во флагман ударило встречное течение, начавшего оттеснять мобильный каменный остров назад и в сторону. Многострадальный корпус флагмана даже не застонал, не затрещал. Он попросту сотнями жалобных голосов. Заревел как расстроенный церковный орган. А вместе с ним заревел и Клест, потусторонним голосом завыв с потолка как баньши.
Только в этот момент сжалившаяся Баронесса – то ли над кораблем, то ли над умирающим ментально Клестом – резко крутанула штурвал, и Черная Королева начала отходить к окраине плато. Нисходящее течение, потеряв игрушку для забав, разочаровано заревело и напоследок подло ударило в бок, качнув огромный флагман, заставив его провалиться ко дну на добрый десяток метров. Мы едва не пробороздили брюхом дно – выглядящее как частокол иззубренных каменных лезвий – но, управляемый железной рукой Баронессы флагман выправился и, по-прежнему раскачиваясь, начал подниматься, медленно убираясь прочь из опаснейшей зоны.
Мы все как один вновь повернулись и с огромным интересом уставились назад. Как оказалось наш общий маневр того стоил – Аньглубинглот сворачивать не собирался. Наоборот. Получающая удар за ударом акула решила срезать по прямой. И поперла через плато Грешных Титанов. За такую наглость тварь поплатилась мгновенно.
Поплатилась молниеносно.
Как описать это зрелище…
Глаза увидели, зрелище навсегда впечаталось в мозг этакой яркой замершей вспышкой.
Но описать… описать это кратко и точно…
Лучше всех, по-моему, справился Бом, громогласно заявивший:
– Как мокрой палкой по хребту скарабея! Шмяк! И в кляксу!
Почему именно мокрой палкой и именно скарабея не знаю. Но слова запоминающиеся.
И точные – акулу будто невидимой дубиной по макушке шарахнули.
Голова Аньглубинглота попросту резко ушла вниз, врезавшись в колючее дно. Но слова «резко» мало подходит. Тут скорее… внезапно… невероятно быстро… будто провалилась. Вот! Все же прав Бомыч – будто акулу мокрой палкой шарахнули. И ее вбило в дно, распластало, расплескало кляксой чернил.