Аниматор
Шрифт:
– Не знаю, – сказал Андрей и тут же добавил: – Ее не будет. А вы почему одна? Где Евгений?
Ольга помолчала, потом ответила нехотя:
– Его тоже не будет.
– Не любит испанскую кухню?
– Мы… в общем… мы расстались… – Она натянуто улыбнулась.
– Надолго?
– Навсегда.
Андрей понимающе закивал. Михаил ничего не понимал, но стакан с виски уже поднял. Наталья прекратила жевать и изучала Ольгины кольца.
– Так вы новую жизнь только что начали? – сказал Андрей. – Поздравляю! Это я понимаю, это по-нашему!
– Господа,
3.3. Через полчаса праздник набрал обороты. Уже девочки понесли из кухни горячее, уже ведущий вечера появлялся с микрофоном все реже, а тосты становились все короче. Без умолку трещал анекдотами Михаил, непрерывно молчала Наталья, делаясь еще незаметней. Все было неплохо, даже становилось хорошо, и Андрей уже перешел с Ольгой на «ты». Щеки ее от выпитого вина слегка порозовели, и она стала еще привлекательнее.
Идиллию нарушила эсэмэска: «Кажется, что ты совсем позабыл о Задании. Это недопустимо. Срочно вернись в игру!»
– Вот урод упертый! – не сдержался Андрей.
Михаил замер с открытым ртом, с лица Ольги слетела улыбка. Андрей показал ей сообщение:
– Прикинь, эти скоты узнали мой номер и выносят мне мозг.
– Зачем? – Ее глаза округлились.
– Какие еще скоты? – спросил Михаил. – Ты о чем?
– Ладно, забейте, – сказал Андрей.
Он торопливо настучал ответ неизвестному абоненту: «Иди на…!», встал и пошел к столику, где сидел Володин.
– Игорь Ефимович, – сказал Андрей. – Кто у вас арендует комнатушку… такая маленькая, между «Рандеву» и «Иль де Ботэ».
– Издеваешься? – хохотнул Володин. – В центре сотни помещений. Ты это… – он похлопал Андрея по руке, – …завтра позвони, Алка поднимет договоры. А что такое?
– Нет-нет, ничего. Хорошо, завтра.
Он вернулся за свой столик, и тут прорезался голос ведущего:
– Минутку внимания! Слова просит еще один гость… простите, не знаю вашего имени-отчества…
К микрофону пробирался усатый очкарик, и внутри у Андрея что-то предательски сжалось. Словно бы его нутро научилось распознавать происходящее дерьмо раньше, чем мозг.
– Э-э… У меня, собственно, не то объявление, не то вопрос, – заговорил усач, и Андрей узнал его голос. – Все уже едят горячее, да? А знает ли почтеннейшая публика, в какую смертельную рулетку мы все играем?
В наступившей тишине десятки голов повернулись в его сторону. Усатый, видя, как Андрей встает из-за стола, затараторил:
– Есть мнение, что один из сотрудников ресторана помутился рассудком. И в одно из горячих блюд подмешан яд! Кому-то крупно может не повезти на этом вечере! Вы понимаете всю серьезность ситуации?
Андрей уже шел на него через зал с каменным лицом. Усатый попятился, налетел на один из столиков, вильнул в сторону, продолжая выкрикивать:
– Кошмары оживают! Прошлое становится опасным! Миссия…
Андрей вырвал у него микрофон, сгреб одной рукой, не давая дернуться.
– Господа, мои извинения, – сказал он в микрофон. – Наш друг перебрал. Не обращайте
– Рулетка! – взвизгнул усач. – Эпидемия!
Андрей еле заметно сунул ему кулаком под дых, и усач осекся. Костя уже спешил к ним со стороны входа. Андрей вернул микрофон растерянному ведущему вечера, шепнул: «Разряжай обстановку». Ведущий тут же начал напряженно шутить, а Андрей с Костей уволокли кашляющего усача в служебную зону.
В коридоре Андрей припер усатого к стене, сорвал парик, обнажив волосики на лысине. Усач охнул, Андрей содрал с него очки, швырнул их на пол. Рванул приклеенные усы, и тот ойкнул, потом засопел, часто моргая глазками.
– Тебе сейчас будет больно, – рыкнул Андрей. – Я тебе, паскуда, голову откушу.
Ведущий квеста сглотнул и снова закашлялся.
– Я н-не вин-новат… – пролепетал он, и Андрей не понял, играет ли он снова роль или боится по-настоящему. – Они захватили всех… Подсознание, понимаете? Прошлое – это ключ к настоящему!
– Слушай… – процедил Андрей. – Ты пыток боишься?
Костя закряхтел, переминаясь с ноги на ногу. Посмотрел на Андрея озадаченно.
– Им нельзя сопротивляться… – судорожно бормотал ведущий. – Они полностью подчиняют человека…
Андрею показалось, что этот «ведущий-доктор» на самом деле спятил. Он не знал, что делать. Не бить же его на самом деле? Но ведь вынуждает, сволочь…
– Отпустите, – захныкал ведущий квеста. – Я ничего не знаю…
И тогда Андрей допустил ошибку. От растерянности он ослабил хватку, и пленник этим воспользовался. Он в ужасе закричал, указывая куда-то в глубину коридора за спинами Андрея и Кости. Оба обернулись. Мужичок вырвался из рук Андрея, нырнул ему под мышку и стремглав помчался из коридора в банкетный зал. Андрей и Костя побежали за ним, но не успели: подобно гепарду беглец промчался по залу, крысой шмыгнул в вестибюль и исчез за дверью ресторана, растворившись в толпе.
Андрей вернулся за свой столик, делая успокаивающие жесты ведущему банкета, свалился на стул и стал наливать виски. Рука его чуть дрожала. Соседи по столику молча буравили его взглядами.
– Все нормально, – буркнул Андрей. – Он в штаны наделал так, что надолго забудет про розыгрыши и квесты.
Он оглядел зал: кажется, ситуация нормализовалась. Народ снова звенел вилками и бокалами.
– А теперь слово предоставляется… э-э… Аскольду… простите, Арнольду Семенычу!
К микрофону вышел Арнольд Семенович – тучный, морщинистый тип с суровым лицом.
– Все хотел спросить тебя: кто он такой? – поинтересовался Михаил у Андрея. – По какой категории проходит, м-м?
– Потом… – отмахнулся Андрей. – Дай послушать.
Арнольд Семенович развернулся к столику Андрея, взял микрофон и прогудел басом:
– Я, собственно… – Он запнулся, потрогал грудь, словно на него напала отрыжка, затем продолжил: – Я чего хотел сказать-то? Мы с Андрей Сергеичем, собственно, давние… – Он снова осекся, пробормотал: – Да что же это такое, гадство… Ф-фу… Понимаете, я знаю этого парня… Ох… А-а…