Анка
Шрифт:
— Так, — подтвердил Кострюков.
— Совершенно верно, — согласился Дубов.
— Казалось бы, и работать должны одинаково. Так ведь? — вопросительно посмотрел Жуков на Дубова, слегка барабаня пальцами по настольному стеклу.
— Это уж, — шевельнул плечами Дубов, — от самих себя зависит, как работать.
— Вот такого ответа я от тебя, Дубов, не ожидал, — недовольно поморщился Жуков и перевел взгляд на секретаря партийной организации колхоза «Октябрь», худощавого, но широкоплечего сорокапятилетнего рыбака с острым взглядом черных глаз
— Выполняем, Андрей Андреевич.
— А точнее?
— Бывает сто… и сто пять процентов плана, — ответил Курбатов.
Жуков посмотрел на испещренный записями листок настольного календаря и сказал, обращаясь к круглолицому, плотно сбитому, коренастому соседу Курбатова:
— В «Красном партизане» примерно такие же показатели, товарищ Жильцов?
— Совершенно верно, — кивнул головой секретарь парторганизации колхоза «Красный партизан». — План хотя и с небольшим превышением, но перевыполняем каждую путину.
— И все же… — Жуков снова побарабанил пальцами по стеклу, окинул присутствующих беглым взглядом… — все же, вы намного отстали от колхоза «Заветы Ильича». Там молодежная бригада вчера завершила годовой план…
— Откуда у вас, Андрей Андреевич, такие сведения? — встрепенулся Дубов.
— А что, разве они неточны?
«Наверное, Анка протелефонировала», — догадался Дубов.
— Точные, как в аптеке, — подтвердил он.
— Вот теперь, Кострюков, у меня к тебе такой вопрос: почему рыболовецкие колхозы зоны вашей МРС работают по-разному? Одни за полгода выполняют годовой план добычи рыбы, а другие за десять-одиннадцать месяцев?
Кострюков недоумевающе развел руками и в полном смущении проговорил:
— Просто… затрудняюсь ответить товарищ Жуков…
— А ты подумай, Иван Петрович.
— Причины разные… — Кострюков поправил наглазную повязку, подергал себя за крючковатый нос. — Ну, скажем, одни рыбаки проворнее в работе, другие — медлительнее. Колхозы тоже разные, есть мощные, а есть малосильные…
— Не то, Иван Петрович, не то, — махнул рукой Жуков. — Дубов правильно сказал: рыбаки всех трех колхозов одним морем вынянчены, одним тузлуком просолены. А вот работают они по-разному. И причина тут одна: нет среди рыбаков тесного делового общения. Большая доля вины за это лежит на заместителе директора МРС по политчасти…
Кострюков поднял бровь и вопросительно уставился единственным в красных прожилках глазом на секретаря райкома.
— …Повинен в этом, — продолжал Жуков, — и секретарь парторганизации, не поделившийся опытом с другими колхозами.
— Андрей Андреевич… — заерзал на стуле изумленный Дубов. — Но об этом я писал в районную газету… Мои заметки печатались…
— Погоди, погоди, — перебил его Жуков. — Будем говорить откровенно, по душам. Начнем хотя бы вот с чего… Раньше на выставку одного хамсово-тюлечного ставника на кольях шесть рыбаков затрачивали восемь часов. Так?
— Так, — подтвердил Дубов.
— И сейчас затрачиваем
— Это вы. А вот бронзокосцы, когда начали выставлять орудия лова на якорях вместо кольев, затрачивают на эту операцию всего три-четыре часа рабочего времени. Скажите, — обратился Жуков к Курбатову и Жильцову, — вы на чем укрепляете ставные невода типа «Гигант?»
— Известное дело, Андрей Андреевич, на гундерах, — ответил Жильцов.
— На опорных столбах, забиваемых в морское дно, — пояснил Курбатов.
— Вот-вот. А в колхозе «Заветы Ильича» отказались от этого жесткого крепления. Там перешли на штормоустойчивые ставники, которые держатся не на гундерах, а на наплавах — деревянных и металлических бочках. Объясни, Краснов, какое преимущество штормоустойчивого ставника перед гундерным, — попросил он Проньку.
— Видите ли… Море наше капризное, неспокойное. Штормить любит. И гундерному ставнику, попавшему в шторм, туго приходится на жестком креплении. Шторм причиняет ему серьезные повреждения. А вот неводу на наплавах намного легче во время шторма. Его сетная часть и каркас не так быстро изнашиваются, меньше подвергаются повреждениям от морских волнений и течений.
— Значит, — Жуков тепло взглянул на Проньку, — повышенная штормоустойчивость невода увеличивает его промысловое время, удлиняет срок службы, а следовательно, обеспечивает более высокие уловы?
— Точно, Андрей Андреевич.
— А скажи, Краснов… — Жуков посмотрел на Дубова и в его глазах заиграли веселые искорки, — как, по-твоему, ловить бычка выгоднее — одной или двумя драгами?
— Само собой, Андрей Андреевич, двумя! — выпалил Пронька, не разгадав, к чему клонит Жуков. — Двумя драгами и рыбы добываем в два раза больше.
— Теперь нам ясно, — улыбнулся Жуков, — почему бронзокосцы могут выполнять годовой план улова за шесть месяцев. У них новаторская мысль бьет ключом!
— Значит, в этом заключается наша вина? — искренне удивился Дубов и засмеялся.
— Нет не в этом…
— А в чем же? — насторожился Кострюков.
— В том, что ваши новаторские методы до сих пор не стали достоянием других колхозов.
— Вот к чему вы, Андрей Андреевич, разговор клонили! — воскликнул Дубов. — Товарищи, — обратился он к Жильцову и Курбатову, — прошу к нам на «Буревестник». Выйдем в море, там и передадим вам опыт «двухсотников».
— Ну вот, давно бы так! — Жуков подошел к Дубову, положил ему на плечо руку. — Одно дело, дорогой товарищ, заметку в газету написать, и совсем другое — наглядно людям показать.
— Ясно, — согласился Дубов.
Вернувшись к столу и садясь на свое место, Жуков сказал!
— Как думает замполит Кострюков?
— А так, — с улыбкой посмотрел на Жукова Кострюков. — Был ты для нас, рыбаков, хорошим советчиком и добрым другом, им ты и остался…
— Не тот друг, кто медом мажет, а тот, кто правду в глаза скажет.