Анклав

Агирре Энн

Через открытую дверь я наблюдала, как Невидимка работает. Он вытащил отцовскую зажигалку и поджег кучу маленьких предметов. Постепенно занялись деревяшки, огонь разгорелся, высоко взметнулось яркое и чистое пламя. К небу потянулись струйки дыма. В анклаве не разрешали разводить такие высокие костры. А здесь – кому какое дело до нас. В голове мелькнуло – а что, если кто-то заметит огонь и придет посмотреть, кто это тут развлекается? Ну и пусть. Мы разберемся с чужаками.

Он обернулся:

– Нашла что-нибудь полезное?

– Похоже, что да.

И я принялась рыться дальше. Обидно все-таки, что он не разрешает

мне выходить наружу. Интересно, я так и останусь бесполезной обузой? И тут на высокой полке я заметила пыльный металлический ящик. Я спустила его вниз и попыталась открыть. Наверное, там что-то важное. Похоже, открывать его нужно было, что-то вставляя в дырочку.

Вскоре я нашла, что нужно туда вставить – штучка подходила по форме. Я сунула ее в отверстие и услышала щелчок. А когда подняла крышку, обнаружила там чудесную вещь. Книгу. Не часть книги, не отдельные страницы. А целую книгу. Причем не тоненькую, как те, что я нашла в туннеле. Я смотрела на нее и не решалась прикоснуться.

На бежевой обложке отчетливо различались выпуклые буквы и выполненный зеленым затейливый рисунок: девочка в странной одежде, мелкий с крыльями и птица. Я с трудом, но прочла: «История Фотогена и Никтерис. Сказки авторства Джорджа Макдональда». Какие-то слова я понимала, какие-то нет. Книга заворожила меня. Затаив дыхание, я ее раскрыла. Она тихонько хрустнула – такое впечатление, что к ней давно никто не прикасался. Да так оно, наверно, и было. Водя пальцем по строчкам, я медленно, по складам читала. Из книги на меня выпрыгивали слово за словом: «Лондон: Артур С. Фитфилд, 1902. Изд-во Гревилла МакДональда, отпечатано в типографии С. Кларка, Манчестер».

С крайней осторожностью я перевернула страницу. И чуть не задохнулась от ужаса: в книге кто-то осмелился писать! Хранитель слов пришел бы в неописуемую ярость. Разбирая написанное пожелтевшими чернилами, я прочла: «Грейси от Мэри. С любовью». Наверно, это имена. Значит, книгу преподнесли в подарок. Люди из погибшего, старого мира прикасались к ней. Мечтали о чем-то. Только я никогда не узнаю, чем все закончилось. Они были точно такие же, как я! Эта мысль растеклась внутри приятной теплотой.

И я забыла о горестях. О страхах. Об опасностях. Кончиком пальца я поддела следующую страницу и перевернула. Голова кружилась от нежданного счастья.

Жила некогда ведьма, пожелавшая знать все. Но чем ведьма мудрее, тем сильнее расшибает себе голову о вставшую на пути преграду. Звали ее Уэйто, и в мыслях ее царил волк. Ничто не внушало ей любви само по себе – только любопытство. От природы она не отличалась жестокостью; жестокой сделал ее волк.

Уэйто была высокой и стройной, белокожей и рыжеволосой, и в черных глазах ее вспыхивало алое пламя. Порою сильное, статное тело ее сводила судорога, она падала на четвереньки и сидела так некоторое время, дрожа крупной дрожью и глядя через плечо, словно волк, покинув ее мысли, прыгнул ей на спину.

– Что это? – спросил Невидимка.

Я инстинктивно попыталась спрятать книгу, но вовремя опомнилась. И чуть не рассмеялась от облегчения – меня никто не накажет! Молча я протянула ему свое сокровище. Он посмотрел и взял книгу в руки – почтительно и осторожно, как и

я. Только читал он быстрее, и когда прочитал первую страницу, наши взгляды встретились. В его глазах стоял благоговейный ужас.

– Мы возьмем ее с собой, – тихо сказала я. – Она же легкая.

Он положил книгу в мою сумку и вернулся к работе. К вечеру мы накипятили достаточное для нескольких дней дороги количество воды. В глубине души я боялась покидать этот дом – успела привыкнуть к комнатам. Здесь, внутри, можно ничего не опасаться. А вот снаружи надо всем нависало чудовищно огромное небо. Такое здоровенное, что мне хотелось от него спрятаться.

В эту ночь темнота была какая-то другая. Я сняла очки и посмотрела вверх. Между блестящих точек висела изогнутая серебряная полоска. Выглядела она точь-в-точь как кривой кинжал – красивый и смертельно опасный. Таким можно небо напополам располосовать.

Я не показывала виду, как напугана. Вместо этого я оделась и подпоясалась перевязью, словно это был обычный патрульный наряд. Посмотрела, в порядке ли оружие и припасы. И закинула сумку на плечо с приличествующей Охотнице решимостью. Я не боюсь ночи. Я справлюсь.

«Но ты же больше не Охотница. Ты просто девчонка с шестью шрамами на руках».

Ну и что. У Невидимки тоже шесть шрамов. Меня изгнало племя, но я не одна. И это замечательно! Если бы я тут одна оказалась, давно бы сдалась и расклеилась! Но, с другой стороны, а что тут такого особо ужасного, на этой Поверхности? Просто много всего непривычного. Но Невидимка – он такой спокойный и решительный. И, глядя на него, я верила, что когда-нибудь мы доберемся до зеленой земли, о которой рассказывал его отец. А если не доберемся, значит, зеленой земли просто нет. Но мы, по крайней мере, сделаем все от нас зависящее, чтобы найти ее.

Я вышла наружу, и надо мной раскатился грохот, от которого сотряслась земля. Я прижалась спиной к стене здания. Съежившись, я стояла под струями воды, которая лилась, как из труб в душевой анклава – только с гораздо более сильным напором! В одну минуту я промокла с ног до головы и стояла, не в силах пошевелиться, задрав лицо и глядя в небо.

– Не бойся. Это дождь.

Невидимка подошел совсем близко – я чувствовала на щеке его горячее дыхание. По телу пробежала дрожь, и словно бы решив отозваться, далеко в небесах грохнуло, сотрясая почву под ногами. Невидимка тоже стоял, подняв лицо к льющейся сверху воде, впитывая ее каждой порой тела, а я глядела на него через серебряную занавесь струй, смотрела, как они обтекают его бледное лицо, укрывая прекрасные черты прозрачной маской воды… Капли дождя дрожали на острых ресницах, и я хотела бы…

Нет. Нет. Не хотела бы. Не должна я этого хотеть! Дождь. Дождь. Надо подумать о чем-нибудь другом – ведь это же дождь!!!

– Он не жжется, – прошептала я.

На самом деле он не просто не обжигал – он ласкал тело. Я чувствовала себя… потрясающе. У меня давно не было возможности принять душ, а это вполне его заменяло! Я улыбнулась. Медленно поворачиваясь, восхищенно созерцала вспышки света в небе. Капли били по земле, и звук походил одновременно на топот толпы и шорохи шепота. В жизни не слышала ничего прекраснее! И если нужно идти под дождем – замечательно! Я совсем не против! Лишь бы книга не промокла. Мне очень, очень хотелось прочитать, что там было дальше…