Анн Предай
Шрифт:
Обеспокоенная, она пригласила доктора Морэна. Тот обещал зайти ближе к семи. Но поскольку не явился даже к половине девятого, она решила накрывать на стол, не дожидаясь его.
Пьер поднес к губам стакан
– Аккуратно, папа, – только и сказала она.
Он отставил стакан и промокнул рот салфеткой.
Раздался звонок. Анн засуетилась и пошла к выходу. Да, это был доктор Морэн. Прямо в прихожей Анн, понизив голос, объяснила, что удручена изнуренностью отца и отсутствием у него аппетита. Доктор внимательно выслушал ее и, прежде чем подойти к больному, безучастно остававшемуся за столом наедине с тарелкой, принял радостный вид. Анн проводила их в комнату, а сама ушла в гостиную и, ссутулившись, села на стул.
Ежедневные поездки в Пантен были утомительны. Выполняя абсолютно простые дела, она постоянно напрягалась. Новые обязанности утомляли ее. Вызывала недовольство секретарша, протеже мадемуазель Бурьез. Но и это все было несущественно. Ее окружало неожиданное спокойствие, которое обязательно следует за мощным циклоном.
Постепенно все нормализовалось.
Анн вдруг подумала о матери. Права ли она была, сделав ей тот укол? Сколько времени смогла бы еще прожить Мили без ее вмешательства? Спинка стула больно врезалась в спину. Она с такой силой всматривалась в пустоту перед собой, что глазам стало больно.
Из комнаты вышел доктор Морэн. Анн поднялась ему навстречу:
– Что вы об этом скажете, доктор?
Думая о своем, она слышала что-то о депрессивном синдроме, умственной анорексии. Он рекомендовал анаболики и стимуляторы.
– Конечно, постоянное наблюдение. Можно сменить обстановку. Не испытал ли он в последнее время эмоциональный шок? – поинтересовался доктор Морэн.
– Нет, – ответила Анн. – После смерти мамы не произошло ничего особенного…