Анна Фаер

Фаер Анна

– Так забрала бы их домой,- бросил Макс.

– Да, надо бы.

Надо бы. Только человек скажет эти слова, как сразу становится ясно, что совсем ему это не надо. И всем это понятно, и все продолжают так говорить. Разве не странно?

Мы ещё долго сидели в этой маленькой комнате. Я уже успела её так хорошо изучить, что даже с закрытыми глазами, могла бы сказать, где что стоит и где что находится. Но нужно вам рассказать, к чему мы пришли тем днём.

Я настояла на том, что дело это мы всё-таки берём. Но главный вопрос заключался

в том, что нужно делать после того, как ты взял дело. Опыта у меня никакого не было, поэтому я просто уверенно говорила всякую чушь. Как всегда подействовало. Решено было так: Макс вместе со мной будет дежурить ночами у окон. Тогда мы точно заметим что-нибудь подозрительное. Диме, к его огромной радости, ничего важного делать не пришлось. Единственное, что я потребовала от него, так это всегда быть на готове. Чтобы в любой момент мы могли позвонить ему.

А потом начались скучные длинные дни и короткие ночи, полные интересных разговоров.

Каждую ночь, когда мы сидели у открытых окон, Макс что-то рассказывал. Что-то безумно интересное. Но он не очень-то любил говорить, поэтому почти всегда говорила я. Но, поверьте, стоило какой-нибудь теме его заинтересовать, как заткнуть его было уже невозможно.

– Я не понимаю: зачем тебе всё это нужно? Разве от того, что ты перестала нормально спать по ночам, жизнь стала интереснее?

– Нет, не стала.

Я уловила насмешку в его взгляде, и тут же добавила:

– Жизнь моя интереснее не стала, но теперь каждую ночь у меня есть надежда на то, что произойдёт что-то интересное.

– Надежда… Я читаю тебя, как открытую книгу. Тебе не нужна надежда.

Я кивнула. Он на самом деле видит меня насквозь. Он всех видит насквозь и ему сразу же становится понятно, что за человек перед ним.

– Тебе не нужна надежда. Тебе нужно что-то настоящее и материальное. Какие-то шансы, мелькающие вдали, тебя счастливой не сделают.

– В яблочко.

– Так что же ты продолжаешь заниматься этой ерундой? Уже столько ночей прошло, а никого результата, как не было, так и нет.

– А разве это не весело?

– Мне нет.

– А тебе никогда не весело! Вечно ты хмурый. Разве тебе грустно?

– Да.

Я перестала смотреть на кладбище, за которым внимательно следила на протяжении всего нашего разговора, и повернулась к Максу. По глазам проще всего понять, грустно человеку или нет. Но в этих зелёных глазах нечего читать. Там пустота и безразличие. Глаза ученика, который сидит на невероятно скучном уроке. Вот такие же и у него. Правда, зелёные. Это уже немного меняет картину.

– Тебе не грустно. Ты это брось,- сказала я.

– Грустно.

– Не понимаю.

Он продолжал смотреть в сторону, только под подбородок с маленькой ямочкой положил руку. А потом вдруг сказал:

– Очень грустно, всё очень грустно – живём всю жизнь как идиоты и в конце концов умираем.

– Я готова поспорить!

– Тебе не с кем

спорить. Автора этих слов рядом нет.

– Автора? – не поняла я.

– Автора. Это цитата из одной книги. Чарльз Буковски написал. Он мне не нравится.

– Так зачем ты его цитируешь?

– Если он мне не нравится, это ещё не значит, что я не люблю его книг.

– Но разве ты согласен с этими словами?

– Конечно. А ты разве нет?

– Нет! Мы не живём как идиоты.

– Мы караулим какого-то воображаемого друга, который был у тебя год назад.

– Чёрный Сторож никогда не был мне другом!

– С той частью, что он воображаемый, выходит, ты согласна?

– Брось свои психологические штучки. И знаешь что?

– Что?

– Давай позвоним Диме! Подшутим над ним,- весело сказала я, уже доставая телефон.

Макс сощурил глаза, посмотрел на меня и как-то совсем взрослым и осмысленном голосом заговорил:

– У тебя нет никакого последовательного хода мыслей. Мы говорим о том, как грустно живут люди, а ты зачем-то про Диму вспомнила. Хотя это нормально. У женщин нет логики.

– Ещё слово и я чем-нибудь в тебя запущу.

– За что? За правду?

– Кто сказал, что ты говоришь правду?

– А я, по-твоему, ошибаюсь?

– Да. Что за глупые слухи о женской логике? Кто их вообще пустил?

– Они не глупые. Это даже не слухи. Скорее сухие факты.

Я отложила телефон в сторону и бросила на Макса вызывающий взгляд.

– Говори. Говори свои факты.

– Тут много говорить не надо. Просто скажу, что женщины бесполезные. Единственная польза от них – продолжение рода. Да и эта затея мне не нравится. Лучше бы человечество вымерло совсем. Меньше проблем.

– Что значит, бесполезные? Будто бы от мужчин много пользы!

– Побольше будет. Просто подумай над таким вопросом: кто самые выдающиеся учёные, музыканты, философы, писатели? Много среди них женщин?

Я закрыла глаза и начала перечислять моих любимых писателей. Шекспер, Ремарк, Кафка, Хеменгуэй. Да, что-то женщин среди них не много. А музыканты? Кто приходит сразу на ум? Конечно же Бетховен, Моцарт, Вивальди, Чайковский. А наука? Там женщин не больше.

– Ну что? – спросил у меня Макс.

– Я знаю, в чём дело…

– В чём?

Он не верит, что я знаю. Но я сейчас его осажу.

– Это заговор! Мужской всемирный заговор! Вы просто не даёте нам никакой свободы! Ведь раньше женщины даже голосовать не имели права!

– Э, куда копнула! Ты точно параноик. Склонности к теории заговора…

– Я не склонна! Я знаю, что так оно и есть! Слушай! Ведь это ещё от самой древности исходит! Религия. Вот возьмём Библию. Там ведь сплошь мужики! Ной, Моисей, кто там ещё был? Не помню! Даже бога в образе мужчины постоянно представляют! Я разоблачила заговор!

– Буйный параноик. Ты хоть понимаешь, что сейчас это всё сама выдумала?