Анна Фаер
Шрифт:
И мы побежали. Я смотрела только вперёд, только на землю и, наверное, хорошо, что я делала так потому, что я чувствовала, как под моими пятками проламывается лёд, и всё за моей спиной превращается в место возможной катастрофы.
Как только мы добежали до берега, я сразу же упала в снег. Алекс тоже.
– А теперь сердце колотится? – спросил он у меня с какой-то сумасшедшей радостью в голосе.
– Конечно! У тебя, будто бы, нет?
– И у меня,- признался он. – Я счастлив.
Я вдруг широко открыла глаза.
– Кажется,
– Счастье как здоровье: если оно налицо, его не замечаешь.
– Удачно подмечено.
– Это Булгаков. Цитата,- усмехнулся он.
– Не смей бросаться цитатами! – вдруг сказала я с жаром. – Это только для Макса!
– Когда знаешь его всю жизнь, то поневоле наберёшься от него всякого,- стал оправдываться Алекс.
Ну, да, он прав. Макс для Алекса, это как Дима для меня. Они ведь тоже дружили с самого детства. Правда, в отличие от меня и Димы, они едва не потеряли друг друга.
Мы лежали в снегу, тяжело дышали и были счастливы. Мы ведь, может быть, убежали от самой смерти!
– Так ты счастлива? – спросил Алекс.
– Да, а ты?
– Я,- он запнулся. – Я буду по-настоящему счастлив, когда мы сделаем мир лучше. А сейчас, как ты выразилась, я чувствую просто плебейское счастье. Просто счастлив, что спас свою шкуру.
– Да, нужно сделать мир лучше.
– Революция.
– Война с системой.
– Бунт.
– «А» значит анархия.
Мы просто бросали друг другу какие-то глупые слова, которые делали нас по-настоящему счастливыми. Только Алекс понимает, как сильно я хочу изменить мир. Ведь он хочет этого так же сильно, как и я. Он так же сильно одержим этой идей всемирного счастья, как и я. Мы с ним влюблены в революцию, которой ещё не было.
Но которая будет обязательно.
– Небо такое величественное,- сказала я вдруг совсем неожиданно.
– Что? – Алекс не успел переключиться на ход моих мыслей.
– Небо. Просто посмотри на небо.
И мы лежали на снегу, рядом с нами было озеро с провалившимся льдом, а над нами повисло величественное небо. И мы смотрели на него, и я уверена, что оба мы думали о том, что мир, который находится под этим небом, нужно срочно спасать. И этим займёмся мы. Обязательно.
И всё было так тихо и спокойно, пока над нами не появился Дима.
– Вставай! Ты же простудишься! – сказал он мне громко.
Пришлось подниматься на ноги.
Алекс сел, недовольно посмотрел на Диму.
– А за меня ты не беспокоишься? Я не простужусь?
– Вставай,- Макс протянул ему руку, и Алекс тоже поднялся на ноги.
У Димы с Максом уже кончились уроки. Шли себе домой спокойно, а тут мы с Алексом. Неожиданно, наверное.
– Что вы тут делаете? Почему тебя не было в школе? Почему лёд на озере треснул? – забросал меня вопросами Дима.
Дальше мы шли вчетвером. Да, нам вчетвером по пути. Да. Димины вопросы так и остались без ответов, но зато мы с Алексом наперебой начали говорить о том, как нужна
Мы с Алексом были совершенно счастливы, ведь рассказывали мы о том, что занимало всё наше существо. Диме почему-то было весело, а Макс выглядел так, словно он готов застрелиться, лишь бы не слушать меня и Алекса.
Но всё-таки я знала, что глубоко в душе каждый в этой компании понимает всю важность того, о чём так легко и весело мы с Алексом постоянно говорим. Все понимают важность, и все мечтают об этом.
Все.
========== Часть 21 ==========
Дверь нам открыл Мстислав.
– Привет! Где этот мудак? – я решительно вошла в дом Макса.
Дима скромно зашёл за мной.
– О, ты злишься! А я ему говорил, что плохая идея, не предупредить тебя,- усмехнулся Мстислав.
Что происходит? Почему я такая злая? Чёрт возьми, мы с Димой полчаса сидели у меня в прихожей и ждали Макса! Родители, наконец, уехали на несколько дней из города, и я могу устроить ночёвку. А этот мудак опаздывает!
– Макс! – крикнула я на весь дом, не волнуясь о том, дома ли вся его семья. – Выходи! Предупреждаю, что тебя ждут проблемы!
– Тихо, не ори! – вдруг закричал на меня Мстислав.
– Ты кричишь на меня?
– Да, кричу!
– Ты?
– Я!
Мы сделали несколько угрожающих шагов навстречу друг другу, а потом рассмеялись.
– Где Макс? – вконец растеряно спросил Дима.
– Кира закапризничала.
– И? Я тоже капризничаю,- сказала я, надувшись.
– Я вижу,- улыбнулся мне Мстислав и принялся объяснять: - Она не просто капризничала, у неё зуб расшатался. Папы дома нет, а зуб нужно вырвать. Так что Макс сейчас занят, а ты не ори, а то он ещё сделает ей больно.
– Он зуб вырывает! Он в любом случае ей сделает больно!
Мстислав усмехнулся рядом крепких и ровных зубов и указал на них пальцем:
– Как минимум половину мне вырвал Макс. И было совсем не больно.
– Как? Я помню, когда я была маленькой,- увлечённо начала рассказывать я,- мне молочные зубы вырывал папа. И я всегда плакала. А потом мне покупали что-нибудь, и всё было хорошо. Но всегда было больно.
– Нет. Макс умеет вырывать зубы безболезненно.
– Нет, как он это делает? – вмешался Дима. – Мне тоже всегда было больно, когда у меня выпадали молочные зубы.
Мстислав посмотрел на нас как-то растеряно, взлохматил свои тёмные волосы и начал рассказывать с улыбкой:
– Понимаете, когда Макс вырывает зуб, он всегда начинает рассказывать что-нибудь ужасно интересное. И, насколько я помню, он рассказывал мне разные истории так увлекательно, что я даже не замечал, что он уже вырвал у меня зуб.
В прихожую вошёл Макс. Вошёл так, словно он не к друзьям подошёл, а взошёл на эшафот и сейчас примет смерть от руки палача.
– Я хотела наорать на тебя, но, оказывается, ты разбирался с молочным зубом сестры!