Анна Фаер

Фаер Анна

Обычно, мои руки и ноги не слушаются, но сейчас такого не было. Сердце не стучало бешено, дыхание не было нарушенным, по мне не бегала дрожь. Мне просто было страшно. Страшно и всё. Я тихо встала и спустилась вниз. На первом этаже было уже не так страшно. Ага, значит, если я выйду из дома, то страх совсем исчезнет!

Я не вышла, я выбежала на улицу. Постояло немного на крыльце, подышала морозным воздухом. Но мне, к огромному удивлению, легче не сделалось. Нет, мне неожиданно стало хуже. Вот теперь я уже стала бояться того, что жизнь моя бессмысленна. Жизнь бессмысленна,

а, следовательно, не нужна. И мне совсем не хотелось жить. Жизнь в страхе, который невозможно контролировать, - это не жизнь даже.

А потом мне стало казаться, что кто-то стоит у меня за спиной. Кто-то очень большой и прозрачный. Кто-то там есть, кто-то стоит у меня за спиной, это точно. И он внимательно следит за мной. Зачем он следит? Что ему нужно?

Я испугано спустилась по ступенькам на дорожку, ведущую к улице. Медленно шла по тропинке, а мои шаги отдавались в тишине каким-то далёким эхом. Или это не эхо?! Я на секунду остановилась. Мне стало прекрасно ясно, что это не эхо. Это не эхо, а шаги того, кто ходит за мной! Того прозрачного существа! Я резко побежала вперёд. Я бежала с закрытыми глазами. Пусть попробует меня догнать! С закрытыми глазами даже я сама не знаю, куда прибегу.

Но бегать с закрытыми глазами не очень удобно. Если не верите, то попробуйте как-нибудь сами. Сразу же поймёте, что это за кошмар! Я пробежала всего несколько шагов и тут же обо что-то споткнулась. Упала на асфальт, проехалась по нему немного и даже расцарапала до крови колени заодно с ладошками.

– Вот чёрт! – вырвалось у меня.

– Не чёрт, а собака,- ответил мне золотистый пёс, об которого я споткнулась.

Собака со мной говорит. Собака. Говорит. Со мной.

– Собака? – я переспросила.

– Да! Имею честь представиться! Лабрадор – славный и домашний пёс!

– Слушай, пёс,- сказала я совершенно спокойно.

И я даже не притворялась спокойной. Мне на самом деле стало спокойно на душе. Когда рядом появилась эта собака, моя паническая атака вдруг неожиданно прошла.

– Да? Я слушаю,- пёс сел рядом со мной.

Я посмотрела на кровь, которая текла по коленке, и спросила решительно:

– Ты чей? Мне нужно обработать рану. Видишь, я поранилась? Из-за тебя, глупое ты животное! Нельзя бросаться под ноги бегущим людям.

– Ты упала из-за самой себя, глупый ты человек! Нельзя бегать с закрытыми глазами.

Ещё никто никогда не называл меня глупым человеком. Но я стерпела это отвратительное оскорбление и спросила у лабрадора снова:

– Так чей ты?

– Димин.

– Дима! – я сразу же встала на ноги. – Где Дима? Мне он срочно нужен!

– Дом напротив,- сказал мне пёс.

Напротив меня действительно стоял красивый дом, покрашенный в белую краску. У крыльца росло много цветов, газон был аккуратно подкошен, и я сразу поняла, что тут может быть только Дима.

Но когда я подошла к белому деревянному заборчику, собака, сопровождающая меня, вдруг злобно заворчала.

– Ты чего?

– Ты не можешь зайти к нему.

– Что значит не могу? Могу! Ещё как могу!

– Сразу ты должна отгадать мою загадку.

Я

посмотрела на собаку. О, это пёс не шутил! Он был настроен серьёзно! Я вздохнула так, словно подняла белый флаг. Лабрадор сразу же отреагировал на это и сказал мне:

– Что общего между ламой и удавом?

Вы только подумайте! Да между ламой и удавом ничего общего нет и быть не может! Но я стала думать. Удавы. Ламы. Что-то общее. И ничего мне не приходило на ум. Совсем ничего. Совсем!

– Так,- стала я себя утешать. – Спокойствие, главное это спокойствие.

– Именно!

– Ты о чём?

– Ответ: спокойствие.

Я посмотрела на него непонимающе.

– Удавы славятся своим спокойствием. И буддистские ламы тоже.

– Лама! Это человек! – дошло до меня.

Как я сразу не подумала об этом! Ламы – это какие-то там буддистские монахи! А я-то думала о животных! Помню, я в зоопарке гладила ламу. Ламу-буддиста мне, к сожалению, пока ещё гладить не приходилось.

– Так я могу пойти к Диме? – спросила я у собаки, боясь, что она снова злобно зарычит на меня.

Но пёс устало зевнул и ответил:

– Да, конечно. Он ждёт.

– Ждёт? Разве он знал, что я приду? Как он вообще мог знать, что я отгадаю загадку, и ты пропустишь меня?

Пёс покачал головой и многозначительно мне ответил:

– Он всегда тебя ждёт.

Я медленно вошла во двор. Тут уже не было так темно, как на улице. Здесь словно утро. На траве и цветах роса искрится от восходящего солнца. Прохладно и свежо. Даже в дом идти перехотелось. Захотелось остаться во дворе.

Но я вошла в дом. Не стала даже в звонок звонить. Если уж Дима меня ждёт, то, думаю, никакой звонок мне не нужен.

Я застала его на кухне, разливающим чай.

– Дима! – крикнула я радостно.

Он улыбнулся, появились две ямочки, которые я обожаю.

Я села за стол, не ожидая приглашения. Сделала глоток чая. Ромашковый. Ромашковый чай успокаивает нервную систему. И не только. Мне кажется, ромашковый чай делает всю жизнь лучше.

Дима сидел напротив и молчал. Выпив чаю, я стала оглядывать кухню. Это была не та кухня, в которой мы с ним обычно устраиваем чаепития. Это был даже не тот дом, где живёт Дима. Я уставилась в окно. За окном было море. Спокойное-спокойное, не одной волны. И такое красивое, что кажется, будто его кто-то нарисовал и ты смотришь не на море, а на картинку с поздравительной открытки. Но нет, это не картинка. Высоко над ним летают чайки. Они не кричат своими противными голосами, они просто летают.

Я люблю чаек, мне приятно на них смотреть. Эти птицы мне кажутся, лучше всех остальных. Чайки даже лучше орлов. Чайки мне кажутся свободными. И не важно, где они живут. На море, на реке или на свалке. Чайки всегда и везде кажутся мне свободными.

– А я с собакой только что говорила,- улыбнулась я Диме.

– Это не просто собака.

– Разве? – я удивилась.

– Да. Эта собака – мой советник.

– Советник? Ты о чём?

– Неважно. Ты не поймёшь этого. Это всё очень сложно,- и он улыбнулся. – Я так рад, что ты пришла.