Анна Фаер

Фаер Анна

– Это невозможно объяснить,- но он попытался.
– Знаешь, я как лампочка. Я эмоционально перегорел. Я - перегоревшая лампочка. Это ссора не была причиной моих изменений. Но она стала последней каплей. Он ушёл. Все всегда уходят. Ты уйдёшь. Дима тоже.

Я сжала кулак.

– Нет. Такого не будет. Не ставь меня с этим Алексом на одну ступень. Друзьями навечно мы с тобой не будем, но в то, что мы друзья до гробовой доски, в это я верю. Алекс ушёл, а мы с Димой никогда не уйдём.

Раздался скрип входной двери - папа Макса пришёл с работы.

– Тебе нужно лечь спать, слышишь?!
–

я тревожно оглянулась.

Мы сидели в полумраке - за разговором я не заметила, как стемнело. Встав с кровати, я взяла с полки его одеколон.

– Макс, седи смирно. От тебя не должно пахнуть алкоголем,- я побрызгала на него.

– А теперь спи.

– Но…

Я подошла и, упёршись рукой в его плечо, заставила Макса лечь. Накинув на него одеяло, я немного постояла рядом. Поразительно, как быстро он засыпает! Я взяла будильник и навела его ровно на семь часов утра: не хватало ещё, чтобы он опоздал завтра в школу. Нужно было уже уходить, но я остановилась перед спящим Максом.

– Спи крепко. И пусть все эти мысли выветрятся у тебя из головы.

И тогда я погладила его по волосам. Мне вдруг ужасно захотелось это сделать. Я сделала это на уровне рефлекса, безотчётно.

А я ожидала, что они будут жёстче.

Я тихо вышла из дома, не встретив ни Мстислава, ни Киры, ни их отца. Это было хорошо, я не хотела не с кем разговаривать. Я всё думала: неужели нет людей, которые чинят перегоревшие лампочки?

========== Часть 10 ==========

Самой себе на удивление, школа меня увлекла. Дни побежали ужасно быстро. Не было больше такого, что я не знала, чем занять свой день, как это было летом. Теперь мои дни были заняты уроками. Не самое весёлое занятие, но иногда, знаете, бывает даже интересно.

Макс, как я и рассчитывала, занял место прямо передо мной. Теперь я пряталась за его широкой спиной и могла легко подсматривать что-нибудь в учебнике. Передо мной открылись новые возможности! Но эти возможности были ненужными. Дима, сидящий рядом, всегда мне помогал, он очень умный. Мне даже не приходилось подсматривать и делать шпаргалки.

Зато в том, что передо мной сидел Макс были и другие плюсы. Например, когда мне становилось скучно, я могла тыкать его карандашом в спину. Это всегда его ужасно злило. А мне так смешно, когда он злится!

Только одно меня волновало: я совершенно не знала, что буду делать, когда закончу школу. Да, экзамены я сдам, в этом я уверена, но что дальше? Нужно определяться с университетом, а всё это так скучно. Нет, не скучно. Это сложно. Вот Максу и Диме проще. Они всегда знали, кем будут. Они даже одни и те же предметы будут сдавать на централизованном тестировании. Дима знает, что будет врачом, Макс тоже. Правда, если с Димой нам с вами всё ясно, то про Макса мне нужно рассказать поподробнее. Макс будет психиатром. Как и его отец. И дело не в том, что ему нравится эта профессия, дело в том, что это требует меньше всего усилий для него. Когда он закончит учиться, найти работу ему не будет проблем. В этом весь Макс. Он и школу не закончил, а уже устал от жизни. Поэтому ему плевать, чем он будет занят, главное чтобы здесь и сейчас ему напрягаться приходилось не сильно.

А что делаю я? Я просто учу все те же предметы, что и мои друзья, и делаю вид, будто

знаю, что делаю со своей жизнью. А я, чёрт возьми, ничего не знаю. Я в панике! Я просто надеюсь на то, что всё само собою как-нибудь наладится и уяснится. А так не бывает. Уж мы-то с вами это знаем.

Я лежала на парте. Была перемена, мне было не только скучно. Меня ещё охватила и лень. Я наблюдала за тем, чем занимаются мои друзья. Дима, заразившийся от меня ленью, тоже лежал на парте и пытался повторять биологию. Макс слушал своего надоедливого соседа, который его уже начал бесить. Слушал и спокойно улыбался. Существуя с другими людьми, приходится улыбаться, даже когда не хочешь.

Кстати, странно: чего это он улыбается? Обычно мне Макс без причины не за что не улыбнётся. И что с ним не так?

Наблюдать за друзьями было не очень-то интересно, поэтому я стала наблюдать за одноклассниками. Жалкое зрелище. Знаю их с первого класса, но они всё равно кажутся мне очень скучными. Ещё ни разу никто из них не сделал чего-нибудь интересного. Девочки – сплетницы, мальчики – задиры. Обычный класс. Это была ужасная идея, создавать старшие школы. Собрать бешеных подростков и запереть их в одном здании. Согласитесь, что идея не лучшая.

День был хмурым. Дождя не было, но солнца не было тоже. Наверное, это из-за отсутствия солнца во мне пропала вся энергия. Мой организм, видимо, решил, что уже вечер и мне пора спать. Другого объяснения я просто не могу найти. Ну, или я человек-солнечная батарейка. Два варианта. Выбирайте сами.

Хоть было и пасмурно, но в классе было душно. Я стала оглядываться. Либо уже включили батареи, либо Саманта слишком горячая для своего возраста. Ах, да! Вы же не понимаете даже, о ком я! Саманта, наверное, самая популярная девочка в школе. В любом случае, её знают все. Знают, как активистку и спортсменку. Ну, ещё и блондинистую красавицу, может быть. Но я знаю её, как довольно глупую и неинтересную девушку. Даже рассказывать о ней неинтересно. Но мне жарко. Я спустила галстук и расстегнула верхние пуговицы блузки: дышать стало чуть легче.

Я ещё немного посмотрела на класс и медленно закрыла глаза. Не хотелось никого видеть. Я стала думать о том, как живётся подросткам в старшей школе. И пришла к выводу, что если подумать, то моим одноклассникам живётся очень даже неплохо. Дуракам быть счастливыми проще. Слышали такое?

Начался урок, а потом снова была перемена, и снова за окном не было солнца. Мне казалось, что этот день уже не спасти. Но, когда начался обеденный перерыв, и Дима взбодрился, его бодрость передалась мне. Всё-таки хорошо, когда чувствуешь то же, что и друзья. Они не дадут мне умереть от осенней хандры.

Мы сидели за столиком. Втроём. Я размахивала кружкой, наполненной чаем и рассказывала о том, как в школе жарко, а на улице ветрено и пасмурно.

– Чай разольёшь! – строго сказал мне Макс.

– И правильно! Это даже чаем назвать стыдно,- возмущался тихо Дима. – Они не смыслят в чае. Уж я бы им объяснил, что то, что они подают нам под словом чай, не на одну каплю не чай!

– Ты сейчас вскипишь,- улыбнулась ему я, и он сразу остыл.

Зато медленно стал закипать Макс. Я живу так, словно нахожусь всё время на кухне и слежу за закипающими чайниками.