Аннабелла

Эндрю Сильвия

– Да. Смерть Венеции предоставила мне такую возможность… Нет, пожалуй, она послужила толчком…

– Мне кажется, отношения с родителями часто бывают трудными. Мой отец почти не замечает моего существования.

– Но это ведь неудивительно.

– Почему?

– Ну, ты ведь большую часть жизни провела в Лондоне, с тетей Лаурой, отца видела нечасто.

– Что? А, да! Конечно! – поспешно ответила Аннабелла.

На следующий день после их прибытия в Эйвенелл Джайлс ускакал в Бакстон, чтобы посмотреть на снятые там комнаты и поговорить

с Грегсоном, который ждал, когда они приедут. Вернулся он к обеду.

После того как стол был накрыт для десерта, Джайлс сообщил, что в Бакстоне вспышка инфлюэнцы.

– Вы должны оставаться здесь, пока эпидемия не кончится, Лаура, – тотчас заявил лорд Стантон.

– Но мы не можем так надолго затягивать свой визит!

– Не говорите глупостей – я в восторге от вашего приезда! Я не позволю вам и этому прелестному юному созданию подвергнуть себя опасности! Нет-нет, я настаиваю. Через две недели эпидемия кончится.

Леди Ордуэй беспомощно взглянула на Аннабеллу.

– Лорд Стантон очень добр, раз приглашает нас погостить, тетя Лаура. Он прав. Глупо рисковать. Вода в Бакстоне никуда не денется. А здесь так красиво!

– Вам тут нравится? – спросил довольный лорд Стантон.

Аннабелла улыбнулась. За один день пребывания в Эйвенелле она успела почувствовать себя непринужденно с хозяином.

– Я не очень много видела, сэр. До сих пор я жила только в Беркшире – ну и в Лондоне, разумеется, – но здесь мне очень нравится.

– Слышишь, Джайлс? Ты предпочитаешь Европу, Лаура, я знаю, любит Лондон, а вот у этой юной леди вкус получше! – Он лукаво посмотрел на Джайлса и леди Ордуэй. – И к тому же ей, кажется, нравишься ты.

У Аннабеллы перехватило дыхание, а Джайлс с улыбкой сказал:

– Отец, я должен тебя разочаровать. Эта юная леди почти не знает сельской местности. Но надо отдать должное ее очаровательной манере говорить приятное.

– Мое восхищение искренне! – с жаром запротестовала Аннабелла. – Я, конечно, хочу сказать приятное лорду Стантону – и это вполне естественно, – однако я не могу допустить, чтобы из-за своей привязанности к сыну он обманывался на мой счет. – Она повернулась к хозяину: – Я благодарна полковнику Стантону за его помощь и поддержку в последние месяцы, но должна признаться, что он с трудом может понравиться. Армейская жизнь способствовала развитию его природной властности, а это малоприятно!

– Роза! – воскликнула шокированная леди Ордуэй, но Аннабелла стояла на своем:

– Надеюсь, вы простите мою откровенность, сэр?

– Разумеется, прощу! Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду. Он немного высокомерен, не так ли?

– Да.

Лорду Стантону доставлял удовольствие этот обмен колкостями.

– А вы с характером и не потерпите, чтобы вас подавляли?

– Пытаюсь сопротивляться. Но я всего лишь женщина…

– Всего лишь? Ты недооцениваешь себя, Розабелла, – заметил Джайлс.

– Лорд Стантон, просто не представляю, что вы подумаете о моей невестке, – вмешалась

леди Ордуэй. – Обычно она не забывает о приличиях. Джайлс, милый мальчик, был очень добр к нам обеим.

Высказав свое мнение, Аннабелла решила и дальше не уступать. Перепалка доставляла и ей удовольствие.

– Вы не считали его «милым мальчиком», когда он в одно мгновение передумал ехать в Бат и потащил нас в Бакстон, тетя Лаура. Разве не так?

– Не совсем. Хотя он немного исправил положение: коробки с нашими вещами здесь, но все остальное отправлено в фургоне в Бат. Я, кажется, еще не поблагодарила тебя за это, Джайлс. – Она с улыбкой повернулась к нему.

– Поблагодарили! За всю эту неразбериху! Ну и ну, тетя Лаура.

Лорда Стантона это озадачило.

– Джайлс, у тебя, должно быть, имеются на то веские причины? Я не думаю, что ты настолько деспотичен.

Аннабелла пояснила:

– Джайлс хотел лично сообщить вам… печальное известие.

– А, да. Венеция. Правильно. Хмм. Допустим, что он хороший сын, миссис Ордуэй.

– Я им стану в будущем, сэр, – сказал Джайлс.

– Замечательно, замечательно. А как ты собираешься развлекать дам?

– Вы же видите, сэр, что я смущен и не осмеливаюсь что-либо предложить. Вдруг меня опять сочтут властным или надменным? – ответил Джайлс.

– Как приятно это слышать, – нежным голоском произнесла Аннабелла. – В таком случае, Джайлс, я беззастенчиво воспользуюсь вашим столь редким смущением и попрошу показать нам чудесные окрестности.

– Буду очень рад показать все, что вы с тетей Лаурой захотите посмотреть.

– Да. Это было бы замечательно, – согласилась леди Ордуэй.

– Мы поедем все вместе, – заявил лорд Стантон. – Я скажу, куда. Неподалеку есть неплохой трактир. Помнишь, Джайлс? Его хозяйка когда-то, еще девушкой, работала у нас на кухне. Она знатно готовит. Мы прогуляемся и пообедаем у нее. Согласны?

Аннабелла стояла у окна в пеньюаре, когда раздался стук в дверь. Она открыла и увидела Джайлса.

– Джайлс! Что-то случилось?

– Нет-нет! Я подумал, что ты предпочла бы получить письмо сегодня. Я зашел в Бакстоне на почту, взял там письма, но просмотрел их только что. Это – тебе. По-моему, от сестры.

– Я очень признательна вам, Джайлс. Спасибо, что принесли его.

– Значит, я не такой уж плохой, каким ты меня сегодня расписала?

Аннабелла улыбнулась, и в ее глазах заиграли веселые искорки.

– Не всегда, Джайлс. Иногда вы даже мне нравитесь. Спокойной ночи. – И она закрыла дверь.

Свечи почти сгорели, пока Аннабелла читала письмо сестры, которая совсем запуталась и была несчастна. Ее отношения с Филипом Уинболтом развивались быстрее, чем надеялась леди Ордуэй, и хотя мистер Уинболт пока не объяснился в любви, но дал понять, что Розабелла ему нравится. Та в свою очередь влюбилась. Филип, разумеется, считает ее Аннабеллой, и ей придется, как это ни тяжело, положить конец его ухаживаниям.