Аннапурна
Шрифт:
По мере приближения к базовому лагерю морены становятся ниже, ущелье Миристи расширяется и открывается лучший вид на окрестности. Ребро, до подножия которого несколько сот метров, имеет не слишком грозный вид. Однако у меня почему-то не лежит к нему сердце. Обжегшись на Дхаулагири, я очень опасаюсь гребневых маршрутов. Боюсь, что, даже если не встретятся непреодолимые препятствия, путь по ребру может оказаться чрезмерно длинным, Я не могу решиться на переход от детальной разведки к самому штурму до тех пор, пока ребро не будет разведано окончательно. Иначе говоря, пока мы не выйдем на верхнее плато Аннапурны. Мы с Шацем приходим в базовый лагерь, приютившийся среди морен. Там и тут в котловинах сверкают небольшие сине-зеленые
Падает снег, и мы залезаем в палатки. Часы проходят в нескончаемых разговорах.
Внезапно доносится шум падающих камней, удары ледоруба о скалы и звонкие проклятия – это может быть только связка Ляшеналь – Террай. Дверь палатки откидывается, и раздается замысловатое ругательство – узнаю своих товарищей в разгаре работы. Они не успевают произнести ни слова, а я уже вижу, что они устали, однако полны решимости и оптимизма.
Сняв заснеженные штормовки и прихлебывая чай, они рассказывают о том, что сделано ими сегодня. Знаменитая связка, покорившая наиболее грозные и величественные стены Альп, и здесь не ударила в грязь лицом.
– Ничего себе прогулочка, – говорит Террай.
– Сильна! – добавляет Ляшеналь. – Попадаются участки пятой категории! [71]
– Пятой! – восклицаю я. – Как же пройдут шерпы?!
– Это лишь отдельные участки.
– Можно навесить веревки, шерпов будем тащить, подталкивать. В конце концов, вытянем!
– Ладно, посмотрим. А кроме этих участков, что собой представляет ребро?
– Оно, безусловно, очень длинное, – отвечает Террай, – и чем дальше, тем труднее.
71
Техническая сложность скальных участков оценивается по 6-балльной системе. Самая легкая категория – 1-я, самая трудная, на границе возможного, – 6-я. Насчитывается всего несколько альпинистов, способных пройти участки 6-й категории. Большинство известных маршрутов в Альпах оценено 4-й категорией. В Гималаях, где трудность восхождения увеличивается из-за высоты, альпинисты обычно избегают сложных маршрутов или, во всяком случае, стараются выбирать маршруты не выше 4-й категории трудности. В России принята 5-балльная система классификации маршрутов с подразделением каждой категории на А и Б. {Примеч. перев.)
– Так, может, выше того места, куда вы дошли, оно вообще непроходимо?
– Не думаю! Мы лезли сегодня с рассвета и остановились в 11 часов на высоте около 5500 метров. Немного выше ребро покрыто снегом, и крутизна его увеличивается. Дальше ничего не видно, но, по-моему (и Бискант тоже так считает), несколькими сотнями метров выше ребро должно выходить на верхнее плато Аннапурны.
– Гм, – говорю я скептически.
– Слушай, Морис, – предлагает Террай, – все решается просто. Надо только навалиться всем миром. Завтра же перенесем базовый лагерь на вершину этого травянистого холма, и можно начинать штурм.
– Пока будем колебаться, потеряем еще несколько дней, – добавляет Ляшеналь.
– Нет, – отвечаю я. – Так мы можем окончательно потерять все шансы. Если штурм ребра не удастся, придется снимать базовый лагерь, спускать его в ущелье и перетаскивать в другое место. Об этом не может быть и речи. Я не собираюсь рисковать всеми силами экспедиции на столь незнакомом нам маршруте. Давайте лучше расширим вашу разведку, поднимемся завтра до того места, куда вы дошли, и продолжим подъем, пока не появится уверенность в том, что путь проходим до самой вершины. Только после этого можно будет принять окончательное решение.
– Вот упрямая башка! – Ляшеналь и Террай рвут и мечут. Им кажется, что нужно немедленно выходить на штурм. Они снова заявляют,
Я хорошо знаю своих друзей. После утомительного дня они в состоянии крайнего возбуждения, и доверять трезвости их суждений не приходится. Ответственность лежит на мне, и я должен показывать пример благоразумия. Мое решение твердо: завтра утром мы все выйдем на ребро с расчетом на временные биваки и вернемся лишь после того, как все станет ясно. Базовый лагерь остается на месте. Наш выход явится углубленной разведкой. Пока товарищи сушат одежду, приводят в порядок свои вещи и готовятся к завтрашнему дню, я пишу записку для "арьергарда":
"18 мая 1950 г. Дорогой Нуаель!
Я дошел до базового лагеря. Лионель и Бискант только что спустились с ребра и смотрят на будущее довольно оптимистично. Тактика остается прежней: продолжаем углубленную разведку. Сейчас погода плохая, и это может существенно задержать продвижение.
Продукты: боюсь, что взял маловато. Вышли, пожалуйста, немедленно 3 ящика "долина", 3 ящика «высота» и 1 ящик с «сильными» банками [72] .
Снаряжение: скальных крючьев – 10, ледовых – 10, высотных комплектов – 2, нейлонового репшнура [73] 5,5 миллиметра – 100 метров, веревки основной 8 миллиметров – 3 конца по 15 метров.
72
Так назывались на экспедиционном жаргоне наиболее сытные консервы, составлявшие основное питание
73
Тонкая вспомогательная веревка. (Примеч. перев.)
Носильщики: при расплате с носильщиками первой группы – всем одинаковый бакшиш. Носильщиков второй группы оплачивать так же, но бакшиши разные. Некоторые проявили себя очень хорошо. Они предъявят тебе справки, подписанные мной. Выплатишь им полный бакшиш. Двум старикам в половинном размере. Остальным – никаких чаевых, шли плохо.
Продукты в дальнейшем: сможешь ли прислать дополнительно (если не будет с моей стороны отмены приказа) 3 ящика «долина» и 3 ящика "высота"?
Ишаку и Удо: пока ничего определенного сказать не могу, облачность помешала увидеть Аннапурну! Как только смогу, сообщу свежие новости.
Привет от всех нас. Морис".
14 мая, в тот самый день, когда состоялся военный совет и было принято решение сосредоточить усилия экспедиции на Аннапурне, Ишак сообщил мне, что им с Удо очень хотелось бы побывать в Муктинате.
15-го числа, уходя из Тукучи на разведку Аннапурны, я попрощался с товарищами. На следующий день рано утром они должны были отправиться туда в сопровождении сирдара Анг-Таркэ.
Для него Муктинат – святая святых! Он ревностный верующий, свято соблюдающий религиозные обряды, и эта поездка для него – редкостный случай совершить паломничество, от которого столько его сородичей вынуждены отказаться. Выход назначен на 6 часов утра, но он запаздывает, так как лошадей начинают приводить лишь с 7 часов. Часть лошадей, слишком плохих, отсылается для замены, однако через несколько минут их вновь приводят с торжествующим видом. Те же лошади! Спорить бесполезно: ответом служат только улыбки… Здесь ведь Восток!
В конце концов около 9 часов группа все же выезжает. Весь день она поднимается по правому берегу Гандаки. К вечеру вдали показывается большое селение: белые дома, красноватые храмы и возвышающиеся над ними развалины Тибетской крепости. В сильнейшем возбуждении Анг-Таркэ кричит:
– Муктинат!
Когда подъезжаешь вплотную к этому необыкновенному городу, его чудесные постройки оказываются грязными и жалкими. В конце селения возвышается несколько пестро раскрашенных буддийских памятников.