Аннотация
Шрифт:
Акчей пригнал с выпаса лошадей. Выпросив у одного из таскавших корзины мужчин несколько морковок, Роман пошёл баловать своё живое имущество.
Ночь прошла гораздо лучше предыдущей, озадаченный Романом Рудик буквально завалил полынью все углы их избушки. Неизвестно, далеко ли ушли обитавшие в жилье блохи, но спящего Рому никто не кусал.
Подъём под вопли встречающего рассвет петуха, похоже, будет в ближайшее время обязательным элементом распорядка дня. Шишагов отбросил овчину, которой укрывался, потянулся и стал в темноте нашаривать сначала штаны, потом сапоги. Прихватил кусок старой оленьей шкуры и полез вон из жилья. Сквозь утренний туман доносятся звуки утренней хозяйственной возни - хлопают двери, подаёт голоса скотина.
"Боится, что прогоню его ... Как бы узнать, кем он меня считает? Я собирался допросить и выгнать к чёрту, а по здешним законам он мне кем-то приходится... Ой как язык нужен! Хожу, как китайский сапёр по минному полю, разминирование методом топ-топ".
Роман улыбнулся Акчею и молча пошел к священному камню. Сзади зашлёпала сначала одна пара ног, затем вторая.
"Объяснить я им всё равно ничего пока не могу, но пусть посидят за компанию, хуже не будет".
Чтобы не беспокоить жреца, Роман в этот раз не подходил близко к дубу. Сел лицом к востоку, сделал несколько глубоких вдохов и привычно растворился в окружающем мире. Закончив медитацию, полюбовался своими спутниками - оба старательно копировали его позу и старались дышать помедленнее. Рудик при этом к чему-то прислушивался и старательно улыбался. Чудик рыжий.
– Подъём, парни, пора зарядку делать.
Скатав шкуру в трубку, Роман первым побежал от хутора по единственной известной ему тропе - к заставе пограничников. Бежал не спеша, прислушиваясь к дыханию спутников, но потом начал понемногу ускоряться. Как и ожидал, Рудик после пары километров начал сдавать - громко топать и сипло дышать.
"Пора поворачивать. Акчей бежит, как волк, легко отталкиваясь от тропинки сильными ногами, дышит почти беззвучно, а мальчишка скис. Нельзя дать ему остановиться".
Роман отобрал у Рудика шкуру и ухватил за верхний край штанов.
– Беги! Беги, рыжий, нельзя останавливаться!
Акчей оглянулся, притормозил и подхватил парнишку с другой стороны, потащил его вместе с Романом. Хороший парень, если бы не пытался две ночи назад их с Рудиком прикончить - цены б ему не было.
Здоровья мелкому не хватало, но злого упорства в его костлявом теле оказалось достаточно. Сцепив зубы, он старательно переставлял ноги. Когда сопровождаемая Машкой троица вбежала на берег Извилицы, пришлось его поводить, не давая упасть или сесть, пока более-менее не выровнялось дыхание. Объяснить, почему это нужно, Рома ещё не мог - слов таких не выучил. Потом они отжимались и приседали, делали упражнения на пресс и растяжку. Рудик сдался первым, Акчей выдержал Ромин темп примерно до половины тренировки. Потом Шишагов занимался, а парни следили за ним большими глазами.
"Когда определюсь с местом жительства, нужно будет площадку спортивную делать и полосу препятствий".
После водных процедур ещё немного дыхательных упражнений, и потопали домой. Пока люди бегали, Машка себе на завтрак зайца задавила - косой сидел в кустах у тропы, испугался топота и рванул наутёк, прямо ей в лапы. Пушистая девушка была очень довольна.
Хутор встретил суетой - разгружался очередной лодочный караван. Романа, пробиравшегося сквозь множество снующих в разных направлениях людей, перехватил у гостевой избушки Печкур, позвал с собой.
"Опять куда-то идти через это столпотворение!" - на небольшой, в принципе, территории одновременно находились человек пятьдесят. Шишагов, которого такое количество людей всё-таки напрягало, предпочел бы отгородиться от них хоть какими стенами.
Печкур привёл его в землянку около священного места, на входе пропустил вперёд, сам залез следом. В довольно просторном помещении за накрытым столом сидели старый жрец, ещё один старик и начальник
Познакомились ближе. Савастей, Крумкач, Берегуня. Идеолог, силовик и управленец, не всего племени, а только здешнего рода. Но род большой и богатый, самый большой в племени. А Печкур у нас кто? Он, оказывается, в роду возглавляет гостиничный комплекс и внешнюю торговлю одновременно. По совместительству, так сказать. И все эти уважаемые люди рады Романа видеть у себя в гостях, но хотели бы иметь представление о его дальнейших планах.
Казалось бы, сказано было всего ничего, но все собеседники изрядно притомились, основная нагрузка в разговоре пришлась на руки. Шишагов помассировал кисть правой руки и приготовился общаться дальше. Как показать жестами, что ищешь место для жизни, недалеко от хороших друзей, но не среди них, потому что из-за проблем с психикой большие скопления людей вызывают у тебя ощущение тревоги, стремящееся перейти в агрессию?
"Стол у хозяина красивый, выскобленный добела, доски широкие и плотно пригнанные, щелей почти не видно. Может, в печи и уголёк найдётся"?
Нашёлся уголёк, и даже не в печи. Савастей оказывается, ещё и за календарём приглядывает, на специальной доске с резными символами дни помечает, чёрточками. Для этого специальный уголёк у него есть. И вот на выскобленных досках появился домик - точно такой, как дети рисуют. С двускатной крышей, дымом из трубы. Забор вырос вокруг дома. Рядом с домом лошадки пасутся, деревья растут, яблоками и грушами усыпанные. Во дворе человек с копьём, он держит за руку женщину (в юбке), за которой выстроились несколько детишек. Рядом с домом на поле некие злаки колосятся. Роман ткнул пальцем в человека, потом себе в грудь. Собравшиеся дружно закивали - понятно, мол. А что они поняли - поди угадай, в головы им не залезешь, этого даже Каменный Медведь не умеет.
Слово взял Берегуня. Дал понять: его интересует, что конкретно Роман делать собирается. Землю мотыжить и зерно разбрасывать? Хорошо показал, со знанием дела. Да и ладони у него говорящие, такие руки только у крестьянина могут быть.
Задумался Шишагов. Он, конечно, многое знает о сельском хозяйстве, по телевизору в своё время постоянно о битвах за урожай вещали. Продовольственную программу КПСС даже учить пришлось, со сдачей экзаменов. Несколько раз с солдатами ездил картошку с полей собирать. Но возьмись Роман сейчас хлебушек растить, конфуз будет покруче, чем с рыбной ловлей. Огород он худо-бедно разведёт, в интернате приходилось с грядками возиться. Только вот понятия не имеет, какие овощи здесь и сейчас имеются, и чем отличаются от овощей его мира. Морковка, которой Рома вчера лошадей угощал, имела непривычный зеленоватый оттенок.
"Нет, сельское хозяйство пока только как хобби, в свободное от других занятий время".
На столешнице рядом с домиком появились изображения меча, копья, лука со стрелами и щита. Прорисовался убитый стрелой кабан, наковальня и занесённый над ней молот.
Снова понимающие кивки. Ну да, на этом поприще у Шишагова репутация имеется, причём он подозревает, что стараниями Рудика она изрядно раздута.
Уголёк перекочевал в крепкие пальцы Крумкача. Свой брат - военный. Этот сперва расклад изобразил. Хорошо, что такое план он вполне знает. Здесь мы сидим - на столешнице появляется маленькое дерево, за ним камень, дыра в земле. Вот Нирмун течёт, вот Извилица. Здесь живут Вильцы. У них есть соседи, и если на полдень и восход обитают свои ребята, отличные парни, то с теми, кто живет на закате и полночи отношения уже много хуже. А самые плохие люди живут ещё севернее, в устье Нирмуна. И уголь рисует сидящего на коне человечка с луком! Роман показал удивление и попросил уголёк. Нарисовал сканда на коне - без лука, и бойца сбродников, с луком, но пешего.