Аннушка
Шрифт:
Мама положила в мою тарелку очередной кусок пирога с вишней.
– Сам не разберёшься. Вокруг столько аферисток, что жить страшно. Хороших девочек осталось мало, поверь, мой мальчик.
– Она вздохнула и сделала вид, что случайно вспомнила нечто очень важное.
– Ой, у Малининых, кажется, дочь на выданье. Ты бы пригляделся, сынок. Мариночка такая хорошенькая! А умненькая какая! Да и родители её люди обеспеченные. Поддержат, в случае чего.
Отец хохотнул.
– Против «хорошенькой» ничего не имею, а, что касается ума,
Я насторожился.
– А что главное?
Удочка дёрнулась, родитель потянул и вытащил на белый свет приличного карася. Довольно крякнув, опустил его в пластмассовое ведро.
– Главное, чтобы пироги вот такие умела печь, и, мать, закрой уши, чтобы давала, когда тебе этого захочется.
Я покраснел. Отец слыл человеком прямым, слишком прямым. Он всегда говорил то, что думал, не приукрашивая слова ни на йоту. Многим это не нравилось, но, именно благодаря своей прямоте, граничащей с хамством, своему упорству и хватке, он создал целую строительную империю, которую теперь передал мне.
Я всегда прислушивался к мнению старика, даже тогда, когда решения, которые он принимал, казались необдуманными. Обычно время расставляло всё по своим местам и подтверждало правильность того, что происходило.
После того, как я получил диплом инженера-строителя, родитель отправил меня в Лондон. Через шесть лет я вернулся с корочками юриста и экономиста. И теперь был полностью подготовлен для того, чтобы встать у руля компании.
Что ж, я решил не спорить и доверить выбор жены родителям. Идиот!
Таксист въехал на охраняемую территорию элитной девятиэтажки и остановился у моего подъезда.
– Приехали.
Вытащив купюру, кинул её на панель.
– Без сдачи.
Нога сразу попала в глубокую лужу. Я чертыхнулся. Провожая взглядом машину, постоял у подъезда, закурил. Идти домой не хотелось, несмотря на второй час ночи. Впрочем, возможно, Маринка уже спала или же ещё не вернулась из клуба?
Горький привкус табака вызвал тошноту. Я смял сигарету и вошёл в огромный холл.
Лифт быстро домчал до седьмого этажа. Порывшись в кармане пальто, нащупал ключи. Этот дом строила моя компания. Я мог выбрать для себя любую квартиру, но именно из этой открывался потрясающий вид на столицу. Да и головной офис располагался рядом, что при моей занятости казалось немаловажным. Я ненавидел пробки. А отсюда, при желании, можно было дойти до рабочего места пешком минут за десять. Вот только пешком я не ходил. Должность не позволяла. А жаль.
Щелчок замка, и я оказался в собственных апартаментах. Тусклый свет подчёркивал идеальный порядок. Что ж, неплохо. Сия роскошь значила одно - сегодня приходила Нина, домработница матушки, которую та частенько засылала к нам, когда бардак в квартире грозил перерасти в нешуточный скандал. Странная музыка, эпицентром которой была спальня, говорила о том,
Раздумывая, пропустить ли ещё стакан на кухне или идти спать, я склонился ко второму. Завтра тяжёлый день, переговоры с заказчиками.
Маринка спать не собиралась. Ей же не вставать в шесть! Она сидела на кровати в позе лотоса и медитировала. Длинные прямые волосы, выкрашенные в чёрный цвет, агрессивная чёлка. Вот кто мог надоумить её так кардинально сменить имидж? Впрочем, это было лучше, чем образ лысого мальчика, которым она сразила меня пару лет назад.
Я выключил стереосистему, возвращая жену в реальность.
– Хватит извращаться. Спать пора.
Моя благоверная подняла ресницы, на которых осел килограмм туши, и уставилась в стенку пустыми глазами.
– Иди в гостевую.
Я и сам собирался взять подушку и отбыть в свободную комнату, но индийская музыка сегодня не вдохновляла. Хотелось тишины. Тонкая рука потянулась к пульту системы. Я перехватил кисть.
– Тебе не ясно? Я спать хочу. Мне работать нужно, в отличие от некоторых.
Жена дёрнулась.
– Так и работай. А у меня своих дел полно.
Это было последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.
– Полно? Это каких, интересно? С подружками языками в баре чесать или по салонам красоты бегать? Когда ты в последний раз готовила или убирала в квартире?
Огромные подведённые глаза пристально взглянули на меня.
– Убирать? Как это мелко и неинтересно. Лично меня итак всё устраивает.
Нет, Маринка не нарывалась на скандал, не орала и не хлопала дверьми, как раньше, но её монотонный голос бесил, выводил из себя, лишал самообладания.
– Тебя всё устраивает? А вот меня не всё. Я хочу питаться дома, а не в ресторанах. Я хочу жить не в хлеву, где на каждом шагу валяются твои трусы и лифчики, а в уютной квартире. Я хочу…
– Ты так много хочешь. Подумай лучше о душе.
Схватив подушку, я отбежал на пару метров и остановился у двери.
– Значит так. Завтра ты устраиваешься на работу. Работа дисциплинирует и дурь из башки выгоняет. Если откажешься, собирай манатки, и вали к маме.
Сработало! Супруга ожила. Вот чего, а к маме она идти не хотела.
– Какая работа? Я окончила Универ пять лет назад. Моим дипломом только подтереться можно.
Я широко улыбнулся.
– У меня в компании появилось вакантное место… уборщицы. Подашь заявление в отдел кадров, оформят через пять минут.
Вторая половинка округлила глаза.
– Уборщицей? Шутишь? А тебе самому не в падлу будет, что твоя жена туалеты моет?
Моя улыбка стала ещё шире.
– Не в падлу. В нашей стране любой труд почётен.
Вылетев из спальни, прошёл на кухню и плеснул в стакан Виски. Ну и чёрт с ними, с заказчиками. Отправлю на переговоры Эда. А мне нужно расслабиться, иначе скоро сдохну от перенапряжения.