АНО - 1
Шрифт:
Уложив в это грязное чрево свою поклажу, Олег присел на сидение рядом с водителем. Оглядев салон и, похлопав ладонью панель "торпеды", Курилов философски произнес.
– Да! Это далеко не "бентли" и даже не "тойота".
– Чего?
– переспросил таксист, не понимая смысла этих слов.
– Ничего. Поехали!
Приоткрыв стекло со своей стороны, Сергей подставил свою голову, под струю свежего ветра врывающегося в салон машины, которая резво неслась по свободной улице.
–
– Сейчас все организуем, - успокоил его таксист.
Весь оставшийся путь до Тихорецкой, Сергей, откинувшись на сиденье, молча, смотрел на мелькавшие пейзажи.
Только сейчас, он вдруг осознал, сколько всего будет понастроено за эти двадцать пять лет. И как сильно изменится облик города.
Машина, развернувшись на Московском шоссе, въехала к ресторану "Панорама", который находился как раз рядом с домом Светланы.
– Так тебе шампанское или коньяк? Или то и другое?
– спросил таксист.
– Давай и то и другое. Как говориться: гулять так, гулять, - ответил Курилов.
– Тогда давай тридцатку.
Сергей вытащил из кармана пачку купюр и, отсчитав три червонца, протянул водителю.
Тот, взяв деньги, ушел на задний двор ресторана, где располагался служебный вход. Через десять минут он вернулся оттуда с увесистым свертком, в котором лежало две бутылки.
– На, держи, - через приоткрытое окно таксист протянул Сергею спиртное.
Сев на свое место, он быстро завел двигатель и уже через минуту, машина стояла около кирпичной девятиэтажки, где жила Светлана.
– Помочь?
– поинтересовался таксист.
– Нет. Я сам, - Курилов протянул синюю "пятерку".
Выгрузив все свои сумки, Сергей засунул под мышку букет и, посмотрев вверх, где располагался седьмой этаж, мысленно подумал.
"Только бы она была дома, и работал лифт".
ххх
– Кто там, - из-за закрытой двери послышался недовольный голос Светланы.
– Это я, Сергей.
Щелкнула дверная задвижка, и в полоске, образовавшейся между косяком и дверным полотном, появилось лицо Светы.
– Ба-а! Не прошло и суток. Между прочим, я тебя весь день вчера прождала.
Курилов опустил сумки на цементный пол и, достав из-под мышки букет, протянул его хозяйке квартиры.
– Это тебе.
Она полностью распахнула свою дверь, пропуская внутрь Курилова.
– Ну, заходи, раз пришел.
Сергей, подняв сумки с пола, сразу спросил.
– Это куда?
– На кухню.
Не смело ступая, Курилов прошел в ее скромное жилище.
– Ну, что остановился.
Сергей осмелев, стал быстро извлекать на маленький столик все принесенные продукты.
– Ого! Да тут прямо деликатесы. Ты что на рынке все это купил?
– Да.
– Ну, ты пока тут располагайся, а я пойду себя в порядок приведу и хоть халат поприличней надену.
Оставшись один, Сергей потрогал свою суточную щетину.
"Надо было сначала к Феде заехать и себя в порядок привести. А может у нее бритвенный станок есть"?
– неожиданно сообразил он.
– Свет! У тебя есть станок, что бы побриться?
– крикнул Курилов.
– Я сейчас, - голос Светланы звучал откуда-то издалека.
Через минуту она появилась в проеме в новом коротеньком халате с большими пуговицами.
– Ты побриться хочешь?
– Да, - подумав немного, он добавил: - Вообще-то, я бы еще душ принял.
– Пойдем я тебе станок дам и новые лезвия, а полотенце я тебе попозже занесу.
Курилов прошел в ванную комнату, следом за Светланой. Она, опершись на плечо Сергея, легко поднялась на край ванной и, потянувшись, открыла дверцы шкафчика висевшего выше зеркала над мойкой. От этого движения, срез короткого халатика пополз вверх, оголяя ее большие круглые ягодицы. Сергей, не удержавшись, положил на них свою ладонь.
Она с усмешкой посмотрела на него сверху.
– Что не терпится?
Курилов смущенно убрал свою руку.
– Я просто поддержать тебя хотел.
– Ну, поддержи, я разрешаю, - хихикнула она.
Сергей, обхватив ее за место, где должна была быть талия, помог ей спрыгнуть вниз.
– На, держи. Это новые лезвия. Станок вот лежит. Я думаю, ты не побрезгуешь?
– он протянула ему нераскрытую пачку лезвий "Нева".
Сергей ничего не ответил, представив, какие места она могла им обрабатывать.
– Полотенце я тебе попозже принесу.
– Спасибо.
Оставшись наедине, он нашел крем и, нанеся его на свои щеки, стал интенсивно взбивать пену, большой кисточкой.
Глядя в свое отражение с белой бородой из хлопьев мыльной пены, Курилов вдруг поймал себя на странной мысли. Вдруг все, что с ним сейчас происходит это его реальная жизнь, и нет никакого будущего, из которого он попал сюда. Может все, что было с ним раньше, это наоборот, плод его больного воображения. А он всего лишь душевнобольной, которого неделю назад выписали из какой-нибудь психбольницы, предварительно внушив ему под гипнозом, что он был миллионером, который провалившись во времени, сейчас должен найти свое место в жизни.