АНО - 2
Шрифт:
Кинув уже неинтересную папку в сумку, Тимоха заметил черную металлическую коробочку, блестевшую на самом дне.
– Опа. А это что?
– с этими словами он извлек из сумки коробочку, в которой лежала вторая таблетка.
– Там батарейка, - ответил Максим, увидев в руках местного авторитета жестянку с эмблемой кролика.
Тот, открыв коробочку, уставился на лежащую там таблетку. Подняв взгляд на Максима, он, прищурившись, сплюнул на землю.
– Шутник? Ну, ничего
При этих словах Тимохи, парень стоящий рядом, вдруг наотмашь ударил Макса по лицу. Тот не успев среагировать, упал на землю, но сразу же поднялся. И правильно сделал, поскольку на него тут же посыпался град ударов со всех сторон. Закрыв лицо руками, он бросился к спасительной щели между гаражами но, не добежав всего метр, был сбит кем-то на землю.
– Дай, дай. Я тоже ударю, - слышался голос юного проводника, который сейчас превратился в дворового хулигана.
– Все! Хорош! С него хватит, - после этой команды Тимохи, удары прекратились.
Открыв лицо, Максим, лежа на земле, посмотрел на своих истязателей. Те уже вернулись к столу, и устало присели рядом.
Тяжело поднявшись, Макс двинулся к спасительной щели между гаражами.
– Э-э. Сумку не забудь, - с этими словами подручный Тимохи, кинул к ногам Максима его вещи.
Схватив свою сумку, Максим быстро удалился из этого страшного места.
* * *
Добежав до дороги, Макс остановился в нерешительности, глядя на поток советских машин, которые неслись мимо.
Очень сильно болел левый бок, и ныли запястья рук, по которым его пинали местные гопники. Но больше всего болела душа от обиды, что его как мальчишку развели эти провинциальные уроды.
Кроме физической боли и обиды, которая жгла душу, был еще один важный итог этого происшествия. Теперь он точно знал, что все, что сейчас происходило в городе на его глазах, были не галлюцинации, а суровая реальность. Весь вопрос сейчас был только в том, что же это была за реальность такая. Ведь все, абсолютно все вокруг выглядело несовременным.
На остановке общественного транспорта, выкрашенной в темно-синий цвет, стояли несколько человек. Максим откинув все свои комплексы и столичные понты, подошел к пожилой женщине, стоявшей с краю и, негромко спросил.
– Извините. А это какой город?
Она окинула его удивленным взглядом.
– Горький, - растерянно произнесла она.
В глубине подсознания Максима вдруг всплыла фраза, произнесенная когда-то его отцом, о том, что он родился в Горьком.
Неожиданно страшная догадка обожгла его сознание.
"А может я провалился в прошлое"?
– Сынок, с тобой все в порядке?
–
Тот посмотрел на добрую женщину и, запнувшись в нерешительности, все же спросил.
– А сегодня, какое число?
– Двадцатое августа, - ответила женщина, не понимая, что же все-таки произошло с этим странным молодым человеком, если он не знает, в каком городе он сейчас находится и, какое сегодня число.
– А какой год?
– выдохнул Максим.
– Восемьдесят первый. А какой же еще?
– после этого вопроса, женщина немного отстранилась от Максима, опасаясь, что такие вопросы мог задавать только человек, который был явно не в себе.
– Восемьдесят первый?
– переспросил Макс и замер в ступоре.
Увидев подошедший троллейбус, женщина поспешила в открытые двери, а то мало ли что. Вдруг этот парень из Ляхово сбежал.
Оставшись на остановке в одиночестве, Максим еще несколько минут стоял в полной прострации. Затем очнувшись, он огляделся по сторонам. Буквально в десяти метрах от остановки находился старомодный киоск, на котором красовалась вывеска "Союзпечать".
"Вот то, что мне нужно", - мелькнула мысль в его голове.
Он быстро подошел к киоску и прильнул к его стеклянной витрине, ища глазами знакомые глянцевые журналы. Но, вместо привычного глянца за немытым стеклом виднелись только газеты с незнакомыми названиями "Рабочий", "Гудок", "Правда".
– А журналов никаких нет?
– поинтересовался он у пожилой продавщицы.
– Вон "Работница" осталась, - женщина ткнула пальцем в лежащий журнал.
– Можно посмотреть, - попросил Макс.
Продавщица, взглянув на молодого человека, ухмыльнулась и молча, протянула ему свежий номер "Работницы".
Взяв журнал в руки, Максим прочитал дату выхода - "Љ8 август 1981 год". К горлу сразу подкатил комок, а под ложечкой засосало от страха.
– Сегодняшние газеты есть, - еле выдавив эту фразу, Максим положил журнал на прилавок.
– Они все сегодняшние, - ответила продавщица, окинув подозрительным взглядом странного покупателя.
– Дайте мне вон ту, - Макс ткнул пальцев в сторону газеты "Правда".
Продавщица положила перед Максимом свежий номер партийной газеты. Максим даже не беря её в руки, сразу прочитал на ней дату "20 августа 1981 года".
Неожиданно закружилась голова, и чудом сохранив равновесие, Максим растерянным голосом спросил.
– Сейчас действительно восемьдесят первый год?
Продавщица опасливо отодвинулась вглубь киоска, подальше от странноватого покупателя, но при этом все же ответила.