Аномалия 2
Шрифт:
– Мало того что вы приставали к моей невесте пользуясь моим беспомощным состоянием, так еще и спровоцировали инцидент с офицером нашей охраны,- продолжал я давить.
У них были кислые лица, я видел это отчетливо, а вот хозяин что-то быстро обдумывал. Пробежавшись по своим словам, я понял что не оставил им выбора. Нет свидетелей, нет дела. Вообще-то я рассчитывал стрясти с них бабло и с комфортом доехать до Москвы или Питера, не знаю где у них сейчас столица, но похоже что они приняли другой вариант, и мне с ними уже не договориться. Секунду поколебавшись, я не спуская с них взгляд, подошел к дивану и взял
– Думаю нам пора раскланяться. Встретили вы нас хлебом и солью, за это спасибо, а вот прощаться мы будем, уж простите великодушно, не так приятно как встретились.
Не успел я договорить как вскочивший офицер бросился на меня, вслед за ним зашевелились остальные, пытаясь встать на затекших ногах. Как ни был хорош офицер, но и у него затекли ноги, так что его рывок был похож на танец пьяного.
Я ждал этого, опасался, но ждал. Пистолет трижды бухнул в комнате. Подушка не слишком заглушила выстрелы, но я надеялся что за пределы комнаты звук вышел совсем тихим. Заметив что расфуфыренный тип еще жив, я без колебаний подошел к нему и накручивая себя тем, что это из-за него все произошло с нами в усадьбе, произвел еще один выстрел в упор.
Затащив в комнату тело оглушенного охранника, и связав его, я быстро зашарил по столу и карманам троицы. Найденная мелочь и не только, уютно разместились в кармашках моей разгрузки. Собрав все гильзы, я несколько секунд смотрел на трупы, все-таки это мои первые убитые, и я никак не мог придти в себя, думая о них.
– Со временем пройдет. Вооружился, экипировался, теперь можно спасать Алю с профессором!
– подумал я, и осторожно выглянув в коридор тихо направился к лестнице. Девушка и профессор были заточены в комнатах на первом этаже, туда я и направлялся.
Белоруссия. Минск. Особый зал для совещания. 26 июня по миру СССР. 21 час по местному времени.
Задумчиво потирая лоб, Александр Григорьевич читал доклад, который Виктор, начальник спецслужб Белоруссии лично положил к нему на стол.
Закончив читать доклад, Александр Григорьевич, повел слегка опущенными плечами, что указывало на его сильную усталость, осмотрел всех сидящих за большим столом людей. Два десятка мужчин и две женщины, внимательно смотрели на президента.
– Ну что ж товарищи, могу точно сказать вам, что правительство России ЗНАЕТ! И это уже не скрыть, слухи пошли.
Посмотрев на представителя Сталина, генерала Гоголева, Лукашенко спросил его:
– Что вы нам можете сказать?
– На последний момент ничего существенного. Наша агентурная сеть в России растет, это так. Однако сотрудники работающие в Москве пока не сообщают о выбросе подобной информации в массы. О нас знает только ограниченный круг лиц.
– И бойцы Альфы, если я не ошибаюсь?- устало спросил Лукашенко.
Гоголев сделал непроницаемое лицо и ответил нейтральной фразой:
– Это была инициатива командира базы, его примерно наказали.
– Хорошо. У вас есть еще что добавить?
– Есть. По предположениям наших аналитиков, если правительство РФ выбросит информацию о нас в нужной ИМ последовательности, то боюсь количество наших сторонников резко сократиться.
– Вы
– Да! Запланированный нашим спецотделом выброс информации должен был бы состояться через неделю, но думаю можно и поторопиться, как бы нас не опередили. Это даст нам время продержаться до того как Александр откроет портал.
– Согласен с товарищем генералом,- негромко сказал Виктор Лукашенко, не отрывая взгляда от стола.
– Ну хорошо. Поговорим об этом в конце совещания. А теперь продолжим. Юрий Викторович доложите, что у нас по сборам?
– Все военнообязанные уже проходят переподготовку. Большинство кадрированных частей доведено до полного штата. Вновь создано восемь учебных полков. Проводятся учения в авиационных частях. Они показали что подготовка наших войск находится ниже среднего уровня.
– Какое время вам требуется, чтобы привести войска к оптимальным показателям?- спросил президент.
– От четырех до шести месяцев,- коротко ответил военный министр.
– Даю вам три месяца, больше просто нет. Увеличьте время на обучение.
– Есть!- кивнул министр, делая пометки в лежащем перед ним блокноте.
– Андрей Михайлович, объясните нам, что за конфликт вышел у ваших подчиненных с Российскими посредниками?
– Товарищ президент, посредники саботировали проводку документов для продажи нам комплексов РЛС третьего поколения, и нами были приняты меры. Сейчас переговоры начались через других людей, и это дало свои результаты.
– К утру доклад мне на стол.
– Хорошо.
Посмотрев на одну из дам, что присутствовала на совещании, Александр Григорьевич спросил:
– Ирина Игоревна, а вы что скажете?
Давно ждавшая этого вопроса Ирина Игоревна Исполянская, встала и после взмаха руки Лукашенко села на место, и ответила:
– Брошюры и пара журналов со Сталиным на обложке уже готовы к выпуску. Редакторы немало постарались поработать над психологическим портретом Вождя. Очень помогли психологи, которых прислал к нам Виктор Александрович. Понемногу начали выводиться на экраны телевизоров наших сограждан, ролики об Отечественной Войне. В основном, какой ценой была получена эта Победа. У немногочисленных ветеранов, из тех, кто еще может передвигаться и внятно говорить, берут репортажи об их воспоминания, концлагерях которые видели, об зверствах немцев, об не очень надежных союзниках, которые прибежали на все готовенькое. Первый выпуск был позавчера, и воспринят нашими согражданами довольно патриотично. По крайней мере опрос, который был произведен на улице показал, что большинство видело наши передачи, на что указывает и большой ажиотаж среди населения.
– Фотографии с телами погибших в концлагерях тоже показывали?
– Нет, но они выложены на нашем официальном сайте. Кстати многие иностранные подданные приняли наши передачи в штыки.
– Да пусть их,- отмахнулся президент, прерывая докладчицу.
– На заключительном этапе, планируется выпуск ряда передач "Оболганная эпоха!",- закончила она доклад.
После того как совещание было полностью закончено и зал совещания стал пустеть, задержавшиеся по приказу Лукашенко генерал Гоголев и сын Виктор, вопросительно посмотрели на президента.