Аномалия
Шрифт:
Охрана ФБР, пожалуй, самая дотошная в исполнении своих обязанностей и самая надежная из всех видов охраны. И охранник, не пропустив «Порше» на территорию лабораторного двора, самого гостя проводил прямо до рабочего стола профессора и при этом, уходя, смерил того ощупывающим взглядом от затылка до высоких каблуков, задержался взглядом на левом плече, слегка стянутом под джинсовой курткой ремнем подмышечной кобуры, но под взглядом Кошарски вопросов задавать не стал и удалился.
Джон Джонс оказался уже не молодым человеком, что как-то не вязалось с его спортивной машиной и не менее спортивной манерой езды. Впрочем, он и
После короткого представления Фил показал рукой на свободное кресло и сам сел за рабочий стол:
– Я слушаю вас. Мы вчера как-то не обговорили цель вашего визита…
– Цель моего визита такова, что обговаривать ее в телефонном разговоре не рекомендуется. Да это, практически, и невозможно сделать. – Джонс положил на колени алюминиевый кейс, принесенный с собой, раскрыл и выложил на стол перед Кошарски несколько листков принтерной распечатки. – Поинтересуйтесь вот этим…
И не забыл уже на поверхности стола перевернуть листы так, чтобы профессор смог читать.
Кошарски достал очки, придвинул распечатку ближе к себе и, начиная с первых строк, уже задержал дыхание.
– Что это такое? – спросил, прочитав первые полстраницы.
– Вы меня спрашиваете? – вопросом на вопрос ответил Джон Джонс. – Я хотел бы вас спросить, насколько это интересно для вас и для вашего проекта.
– Для моего проекта, если считать это новым материалом, не интересно, поскольку наша установка работает именно по данному принципу. Изначально я даже подумал, что это просто утилитарное описание принципа работы моей установки. Только потом увидел некоторую принципиальную разницу.
– Так вы не видите здесь ничего для себя полезного? – старший агент Джон Джонс слегка удивился.
– По сути дела, это уже пройденный моей лабораторией этап. Пройденный за много лет, тем не менее уже оставшийся за плечами. Если бы эти материалы попали к нам, скажем, в конце прошлого века, они помогли бы нам существенно. Скажу даже больше: они позволили бы нам тогда уже совершить скачок во времени-пространстве. Сейчас, скорее всего, они только дублируют то, что мы сами наработали. А что это такое вообще?
– Это часть материалов Института физических проблем, что были когда-то вывезены из Советского Союза.
– Да, часть тех материалов нам в руки попала, – согласился Кошарски. – К сожалению, в них не хватало многих ключевых моментов.
– Это еще одна часть, – подтвердил Джонс.
– А почему она сразу к нам не попала? – не понял профессор.
– Потому что была похищена частными лицами, покидающими лабораторию по принципу крыс, бегущих с тонущего корабля. Но вы дочитайте до конца. Может быть, в дальнейшем будет что-то более интересное. Или вы огульно считаете весь материал вчерашним днем?
– Да-да, конечно, –
Материал был небольшим и чисто описательным. По сути дела, это было изложение, предназначенное для общего ознакомления с темой. Но делал изложение, видимо, человек грамотный, хотя и не полностью владеющий англоязычной терминологией. Прочитав все до последней строчки, Фил Кошарски снял очки. И посмотрел долгим и внимательным взглядом на старшего агента ЦРУ, словно ожидая от того продолжения. Джон Джонс игру взглядов продолжить не пожелал и спросил напрямую, словно куда-то торопился:
– И что скажете?
– Скажу, что это есть не что иное, как рекламный проспект. Но никак не научный материал. Да, принципы излагаются верные, хотя не дается практических намеков на их применение. Но мы в своих лабораториях давно уже самостоятельно пришли к тем же выводам. И, более того, знаем, как применить теорию на практике. И даже применяем в работающем сейчас в испытательном режиме проекте «Жара». Слышали?
– Слышал. Именно потому я к вам и приехал.
– Вот. Единственный интересный момент в этом рекламном проспекте – он только называется, но никак не расшифровывается, хотя это и есть момент ключевой. Мы с горем пополам прошли эту стадию. Не могу сказать, что меня лично устраивает уровень, на котором мы его прошли, потому что вижу, что есть уровни несравненно более высокие. А вот на каком работают наши конкуренты – авторы этого рекламного проспекта, я сказать не смогу, пока не увижу настоящих материалов.
Джон Джонс думал недолго:
– Вы, мистер Кошарски, правильно уловили основной момент. Это и есть рекламный проспект. Человек, который располагает всей документацией на производство оружия, разработанного в Советском Союзе более 30 лет назад, желает провести аукцион и продать свои материалы. Он и раньше пытался это сделать, но слишком много запрашивал. Тогда, правда, без аукциона, напрямую. Сейчас поумнел, стал гибче…
– Сколько он просил? – лениво поинтересовался Кошарски.
– Миллиард долларов.
– Это почти скромно, – чуть-чуть подумав, сказал профессор.
– Вы так считаете? – Джон Джонс в удивлении поднял брови.
– Конечно. Сколько миллиардов было потрачено на систему ХААРП за все время осуществления проекта? Очень много, и будет еще потрачено гораздо больше. А эта установка, которая здесь рекламируется, способна заменить все антенные поля и не требует дополнительных трат на содержание. Но сделает, по большому счету, своего обладателя властелином мира.
– Это, может быть, сказано слишком громко, но условно я попробую согласиться.
– А сколько он надеется выручить с аукциона?
– Стартовая цена полмиллиарда. А дальше, он мечтает, обойдется без лимита. Наивный, одним словом, человек. Но, может быть, что-то у него получится. Вы, кажется, сделали такую же установку? – спросил вдруг Джонс.
– К сожалению… К сожалению, мы не смогли решить вопрос с передачей энергии в нужных количествах. Да, мы решили проблему минимизации энергозатрат, но не сумели создать то, что в предлагаемом проспекте именуется «контейнером». Если они решили эту проблему, сила у них в руках. Хотя мне верится с трудом, что 30 лет назад, не имея современных суперкомпьютеров, кто-то мог просчитать такую задачу.